Шрифт:
Олег кивнул.
— А что будет с Кришем? — спросил он потом.
— Выговор, — пожал плечами Мельников. — Причин для отстранения от дел пока что нет, однако на заметку его ошибку, конечно, возьмут.
Некоторое время они с профессором сидели молча, потом Мельников встал и старательно отряхнул, как всегда, безупречный костюм.
— Вот досада. Курить хочется, а ведь давно уже бросил, — пожаловался профессор. — Пойду пройдусь, это помогает.
И Олег снова остался один.
Эпилог
Ледяной ветер забирался под куртку, продувал, казалось, до самых костей. Середина осени, а холодно, как зимой. «Ледяной ветер. Из Антарктиды… Интересно, как там Ева?.. Скоро ли приедет?..» — думала Алиса, ежась на крыльце.
— Привет. — Олег появился за ее спиной совершенно неожиданно, хотя девушка и ждала его.
— Да, привет. — Она оглянулась.
Ветер трепал его отросшие волосы, и Алисе вдруг нестерпимо захотелось пригладить их рукой. Щеки тут же заалели, и девушка поспешно сунула руку в карман, чтобы не наделать глупостей.
Она только что говорила с Кришем. Беседа далась нелегко. Трудно, глядя человеку в глаза, сказать ему, что поторопилась и что все, что было между вами, должно остаться в прошлом… Тяжело, но необходимо. Именно это Алиса и чувствовала. Криш, конечно, замечательный, он заслуживает настоящего счастья и не заслуживает простой жалости. Да и она сама не хочет продолжать отношения просто из жалости или по инерции. Недавние события слишком хорошо показали ценность истинной любви и жизни. Ну что же, все извлекли из них отличный урок.
— Ну как там Юля? — спросила Алиса, спускаясь по ступенькам навстречу Олегу.
— Отлично. Рана зажила, но с ней еще работают психологи. Не каждый день узнаешь о себе такое…
Алиса кивнула.
— Она справится, я знаю, — тихо сказала Панова, — и все у вас будет хорошо.
Тут Волков вдруг преградил ей путь и повернул девушку к себе.
— Эй, ты что, правда, так ничего не поняла? Или только притворяешься?
Его глаза гипнотизировали ее, так и хотелось смотреть в них, позабыв обо всем на свете.
— Ты о чем?..
Олег вздохнул.
— Ты и вправду думаешь, будто мы с Юлей встречаемся?
Алиса все же отвела взгляд. Говорить на такую тему было невыносимо — и тяжело, и стыдно.
— Я… видела… еще там, на праздновании твоего дня рождения…
Волков расхохотался.
— Еще на праздновании моего дня рождения мы с Юлей договорились изображать пару. Специально, чтобы к Красицкой не цеплялись ребята. Сама знаешь, она очень красивая…
Алиса опустила глаза. Два чувства жгли ее изнутри, оба равновеликие — страх и надежда.
— Но для меня она только друг, — закончил Волков. — И еще. Есть одна вещь, которую я хотел сделать очень давно и никогда не прощу себе, если не сделаю сейчас…
Девушка хотела спросить, что именно, но подняла взгляд и поняла, что вопрос глупый и совершенно неуместный.
А Олег нагнулся и поцеловал ее прямо в губы. Просто так, без всякого пафоса, в обычном дворе, где они стояли на ветру. И это было так необыкновенно и сказочно, что ей захотелось разом смеяться и плакать.
Счастливая, она уткнулась в плечо Волкова и вдруг заметила Нику, наблюдающую за ними издали.
После разоблачения Романа позиции Ники стремительно упали. Ее оставили в академии, однако сместили с должности старосты и сняли, насколько представляла Алиса, немало баллов. Случай с кражей флакона, конечно же, всплыл, антикварную вещь вернули коллекционеру, и Ника долго извинялась, уверяя, что оказалась очарована Романом и поступала под действием чувств, сама находясь под властью особого гипноза, но теперь раскаивается и умоляет предоставить ей второй шанс. Шанс предоставили. Остается надеяться, что не зря.
Поймав взгляд Алисы, Ника махнула рукой: мол, я что, ничего, уже ухожу, и действительно поспешно пошла прочь, похожая на странную птицу в своем красном, раздуваемом ветром пальто с широкими рукавами.
Алиса тихо вздохнула и снова уткнулась в плечо Волкова, надежно защищавшее ее от пронизывающего ветра.
Как странно, еще год назад она твердо решила, что любит Криша. И что же?..
Что-то кончается, что-то начинается… и у жизни нет четко прописанного сюжета. Никому не гарантирован хеппи-энд, но пока живешь, всегда есть надежда. Завтрашний день… каким он окажется, неизвестно, но главное — что он все-таки будет.