Сейчас, когда ему не было нужды разыгрывать бедных первокурсников, на Мельникове был безупречный костюм того благородного стального оттенка, который никак нельзя отнести к скучному серому, черная шелковая рубашка без галстука и явно очень мягкие, удобные ботинки. А вот лицо преподавателя выглядело настолько обычным, не выдающимся ни единой деталью, что взгляд скользил по нему, лишенный возможности за что-либо зацепиться. Наверное, из Вадима Петровича вышел бы идеальный шпион или актер: так он умел меняться, таким незаметным был, не отыгрывая никакой роли. Вот и сейчас рядом с Олегом сидел скорее прекрасный костюм, чем человек.

— Никогда не пренебрегайте возможностью чему-либо научиться, — сказал Вадим Петрович, рассеянно глядя на ониксовую запонку на своем рукаве. — Вот, например, вы преподали нам всем отличный урок: никогда не полагайся на первые впечатления. Поначалу вы показались мне самым трезвомыслящим и перспективным человеком на курсе. Казалось бы, даже ваша специализация подтверждает наличие математического ума и способность к логическим построениям. Но увы, теперь все мы видим, что это не так.

Олег чувствовал себя слишком плохо, чтобы выслушивать отповедь.

— Не тратьте на меня время, Вадим Петрович, — сказал Волков устало, — все равно завтра будет совет, и я даже догадываюсь, какое решение он примет.

— А почему это происходит, не догадываетесь? — поинтересовался профессор Мельников.

— Потому что я нарушаю дисциплину, не внимателен, вспыльчив… ну и так далее.

Очевидно, Мельников хотел получить признание и раскаяние. Обойдется одним признанием. Без раскаяния.

Но профессор чему-то обрадовался.

— Вы правы, Волков. Но почему-то не позволяете себе додумать до конца. Ну-ка, не разочаровывайте меня совсем, подумайте и скажите, что с вами произошло.

— Я стал плохим студентом…

— Не то, Волков! — Вадим Петрович досадливо поморщился. — Вы все говорите верно, но не делаете самого элементарного вывода. Подумайте еще. Что с вами произошло?

— Я изменился… — пробормотал Олег. Какой-то свет забрезжил в темноте его сознания. Мельников вел его к этому свету.

— Вот именно. — Профессор потер руки. — Вы уже на верном пути. Теперь подумайте, когда это произошло и каковы предпосылки этих изменений.

Олег нахмурился. Голова еще с трудом соображала, однако что-то начинало проясняться.

— Это опять какой-то ваш эксперимент?

— О нет, — Мельников вздохнул, — хотя даже немного жаль, что не мой, потому что случай очень поучительный. Знания, так сказать, в чистом виде. — Профессор встал с подоконника и поправил пиджак. — Я дал вам в руки все нити и если вы не разберетесь со своими проблемами даже после этого, буду вынужден признать, что ошибся в вас и с чистой совестью проголосую завтра за ваше исключение. Всего хорошего, господин Волков. Передавайте привет своим друзьям и врагам.

И Мельников, мягко ступая, удалился.

Олег чувствовал себя раздавленным. Профессор, которого он считал главным негодяем, проявил что-то вроде сочувствия и пока что единственный из всех смог оценить ситуацию и помочь… Он ведь прав, нужно подумать… Друзьям и врагам… когда все это началось… кому это выгодно…

Волков схватился за голову и застонал.

— Боже, — прошептал он едва слышно. — Какой же я идиот! Какой безнадежный идиот!

Перед его глазами встали картинки. Дважды незапертая дверь в комнату общежития… Никита, забравшийся на шкаф и нелепо оправдывающийся необходимостью отдать тетрадку… Ну конечно! Профессор Мельников прав: нужно искать, кому все это выгодно и у кого была возможность совершить подлость.

В этот день Юля была рассеянна.

«И что на меня нашло? — размышляла она. — С чего меня вдруг потянуло к Роману Антоновичу? Просто магия какая-то или сумасшествие…» Странное поведение Олега тоже не давало ей покоя. Он казался совсем другим, словно его подменили. «Может, это академия так на мозги действует? А вдруг мы все тут рехнемся?»

Место Олега на лекции пустовало, и это тоже было очень тревожным знаком.

— Что будем делать? — спросила во время перерыва Алиса.

Юле не потребовалось пояснений. Сейчас их обеих волновало и, как ни странно, объединяло одно.

— Не знаю, — отозвалась Юля. — Но он совсем изменился…

— Может, на что-то обиделся?..

Обе девушки замолчали. «Не надо было забывать о той договоренности. Или хотя бы придумать убедительное оправдание, почему я не смогла прийти», — думала Юля. Алисе, видимо, тоже было о чем подумать.

После лекции, во время большого перерыва, Юля заскочила в общежитие, чтобы взять из своей комнаты забытую из-за рассеянности, вызванной вчерашним происшествием, тетрадку, и внезапно наткнулась в коридоре на Олега Волкова. Девушка напряглась. Что ждать от него, было совершенно непонятно.