Наезженный тракт проходил севернее и соединял Тверь, Суздаль, Владимир. Солидные купцы летом товар на судах везли. Один ушкуй или лодья вмещали груза, что тебе целый обоз, и команда меньше. Людей кормить надо, а денежку купцы считать умели. Кроме того, если судно по течению шло, быстрее получалось. А с обозом ведь как: дождь прошел – и он встал, телеги в грязи вязнут.

Он уже проехал половину пути, как услышал крик. И не понять ему было, мужчина кричит или женщина. А главное – направление, откуда кричали, не уловил. Шлем с войлочной шапкой снял, прислушался. Почудилось? Иной раз птица или заяц, в силки попавшие, кричат, как люди. Ну нет, крик раздался снова – левее дороги.

Непоняток Алексей не любил. Раз кричат, значит, плохо кому-то, значит – помощь нужна.

Он свернул в лес, отъехал от дороги на двадцать шагов, спешился и лошадь к дереву уздой привязал. Сам меч вытащил из ножен и осторожно двинулся вперед – кто его знает, что там происходит?

Сначала разговор услышал – двое мужчин угрожали кому-то. Не разбойники ли поймали купца да пытают? Хотя ни лошади, ни телеги не видно.

Он ступал по земле крадучись, под ноги смотрел, чтобы на ветку не наступить – дабы не хрустнула.

Дымком потянуло. Может, костер развели, еду приготовили да поссорились?

Алексей вложил меч в ножны – разговор рядом совсем. Уже и поляна небольшая видна, двое мужчин, костер дымится. Потом один из них в сторону отошел, буквально три шага сделал, наклонился – и вновь крик. Стало быть, не показалось.

Алексей скрываться не стал – не тать он злокозненный. На поляну вышел, к костру направился.

Мужики, бедно одетые, волосьями на голове обросли, аки медведи. Тот, что стоял у костра, Алексея заметил и коротко свистнул. Второй сразу обернулся, и Алексей увидел в его руке железный прут.

При виде приближающегося Алексея второй ощерился гниловатыми зубами, глаза зло прищурил и навстречу пошел.

– Тебе чего надо? Смерть свою ищешь?

– Угрожать вздумал? – удивился Алексей.

Тот, что у костра оставался, схватил увесистую дубину и стал обходить Алексея справа, стараясь зайти с тыла, – неизвестные решили напасть с двух сторон.

Алексей первым бросился на того, что с железным прутом, мгновенно выхватил меч и рубанул татя по руке. Разбойник – а в том, что это лесные разбойники, Алексей уже не сомневался, больно уж от них разило немытым телом и дымом от костра – завопил и схватился левой рукой за обрубок.

Раненый еще вопил, когда Алексей резко обернулся и увидел, что второй, подняв дубину, уже мчится на него. Он сделал выпад, выставив вперед меч, и уколол татя в грудь. Тот сам нанизался на меч, выронил дубину и рухнул у ног Алексея.

Схватка, не успев толком начаться, уже закончилась. Но кто же кричал?

Проходя к костру, Алексей ударил раненого мечом по голове – но плашмя, чтобы только слегка оглушить. Убить было бы надежнее – чтобы не подкрался сзади, но вдруг пригодится для допроса?

В пяти шагах от костра лежал на земле, судя по разорванному кафтану, ратник. Если и не дружинник, то явно княжий человек, из служилых. На коже – следы ожогов, дышит тяжело. Так вот почему тать в руках железный прут держал! В костре раскаляли и прижигали! Пытали, стараясь что-то выведать.

Алексей вложил меч в ножны и склонился над человеком.

Его штаны в области бедер были в крови, и обильно, видимо – дубиной тати поработали. Голова сзади тоже в крови, волосы слиплись в кровавый колтун. Однако дышит.

Почувствовав присутствие Алексея, человек застонал и открыл глаза. Взгляд его, блуждающий сначала, постепенно сфокусировался на Алексее.

– Ты… кто?

– Бывший сотник Александра Ярославича, князя Новгородского. Алексеем зовут.

– А эти… где?

Человек говорил медленно, тихо, с паузами. Видимо, ослаб от ран и пыток, даже простые слова давались ему с трудом.

– Тот, что с дубиной, мертв уже и сейчас в аду с чертями объясняется. А второму, что тебя раскаленной железкой пытал, я руку отрубил.

Не в силах кивнуть, человек прикрыл глаза.

– Ноги болят… пальцев не чую.

Потом снова открыл глаза и взглянул на Алексея:

– Гонец я – от Даниила Галицкого к князю Андрею во Владимир. Похоже, не жилец я… Найди сумку и доставь… – Гонец закрыл глаза – теперь уже навсегда – и замолк.

Хоть бы имя сказал! Жаль служивого человека, погиб при исполнении. Надо сумку найти и коня, гонцы пешком не ходят.

Алексей осмотрел поляну. Нет сумки и коня не видно. Подошел к раненому, пнул его сапогом в бок. Тот застонал и разлепил глаза. Лицо от шока и кровопотери было бледным.