Неврюй, как и его военачальники и воины, был зол и горел желанием наказать, отомстить за потери – еще никто не смел, став виновником смерти моголов, уйти от наказания.

А у Алексея были свои думки. От степных районов войско ушло, стоит в лесах, на другом берегу Волги – старая Казань. И конь есть, в крайнем случае – захватить можно. Нет запаса продуктов, но есть оружие. И из этих мест до Владимира значительно ближе, чем из становища Неврюя. Он неплохо устроился: сыт, одет, обут, побратался с сыном нойона. Другой бы на его месте был доволен и не искал лучшего – но то другой.

Алексей не волен был выбирать год и даже столетие, куда его забросит артефакт. Но коли он попал сюда, надо быть славянином, мужиком – до конца. В первые переносы в другое время он вел себя именно так и потому обрел друзей и боевой опыт. Неужели он будет служить, а скорее – прислуживать врагам Руси?

Век новой империи недолог. На юге, в Причерноморье, один народ сменял другой. Половцев вытеснили моголы, считая, что они сюда пришли навсегда, из юрт стали перебираться во вновь отстроенные или захваченные города. Но и их сильно потреплет Тамерлан, та же Золотая Орда распадется на несколько мелких. Моголов постепенно заменят татары, и что те, что другие долго еще будут пить славянскую кровь.

Но и татарские ханства – Крымское и Казанское – рухнут, лягут под тяжелую длань русских царей. Вот и выходит, что тот далекий миг Алексей приблизить должен – хоть на день, хоть на час, на несколько минут.

У него уже сложилось впечатление, что артефакт или неизвестные силы, стоящие за камнем, испытывают его человеческие качества, как будто наблюдают со стороны – достоин или нет? И именно от этого зависит, вернется он в свое время или сгинет здесь. А может быть, вернувшись в благополучное время, в квартиру, к жене, он попадет в другое приключение, в иное время? Как знать?

Решив так, он начал искать удобный момент для побега. Хорошо бы исчезнуть так, чтобы его какое-то время не хватились – хотя бы несколько часов. Он свободный человек, но клятву верности Неврюю, как другие телохранители, он не приносил. Нойон посчитал достаточным, что Алексей побратался с Сангиром, фактически породнился, как примак.

Но гены и память никуда не денешь. Всю жизнь его учили, что моголы для Руси – зло, тяжелые вериги, затормозившие развитие Руси. Он уже испытал плен, лишения, с неволей связанные, и все существо его рвалось к соплеменникам, туда, где все говорят на понятном языке, имеют веру православную и думают похоже.

После того как телохранители переломили ход ночной битвы, и сам Неврюй и его мурзы стали относиться к Алексею и его отряду уважительно. Нойон доверял больше: ведь имей Алексей черные мысли – он вполне мог бы с отрядом порубить в капусту и Неврюя, и его верхушку. Все условия были – и темнота, и суматоха. Он даже имел с Алексеем короткий разговор. Отряд потерял два бойца убитыми, и нойон пожелал увеличить его до полусотни, а Алексею самому отобрать в него воинов из пленных. Нойон тем самым признал существование отряда необходимым, а Алексея – достойным доверия.

Собрав все силы, Неврюй решил переправить войско на другой берег Итиля. Часть городов булгарских была расположена на Каме, и главный очаг смуты, как считал нойон, была Иски-Казань.

Часть воинов переправлялась на лодках, брошенных булгарами, еще часть изъяли в прибрежных селениях у рыбаков. Лодки провоняли рыбой, но были крепкими и вместительными.

Но большей части моголов пришлось переправляться вплавь. Одной рукой воин держался за луку седла или конский хвост, другой – за наполненный воздухом бурдюк, поддерживавший его на плаву. Река широкая, но не бурная, как горная, однако при высадке на другой берег выяснилось, что воинов сильно разбросало течением. Иной раз сотня оказывалась рассеянной на километр.

Неврюй наблюдал за переправой с правого берега. Сотня за сотней уходила в воду, и для степняков, не умевших плавать и боявшихся воды, переправа через столь широкую реку была серьезным испытанием.

Алексей понял, что надо уходить сейчас. На правом берегу почти не осталось войск, вот-вот начнет переправу сам Неврюй. Его военачальники уже на левом берегу, их перевезли на лодках. Сейчас небольшая неразбериха, и хватятся его не сразу, могут подумать, что утонул при переправе. А с левого берега уйти будет сложнее.

Алексей дождался, когда за нойоном прибудет большая лодка. В нее сели сам Неврюй, один из тысячников и несколько лучников, а половина отряда телохранителей уже пустилась вплавь с лошадьми и бурдюками.

Алексей отъехал в сторону вдоль берега, вроде как выбирая удобное место для спуска на воду. Осмотрелся. На него никто не обращал внимания. У воинов были свои заботы – как бы удержаться на воде, все-таки переправа пугала.

Он заехал за деревья, увидел, что его никто не преследовал, и пустился вскачь.