Не ожидавшие такого напора тётки действительно притихли. Часть испугалась самого тона, подсознательно почувствовав силу и решительность вышедшей перед ними девушки. А, признаться, при желании, Чаронит действительно могла внушать уважение и ужас. Было в ней что-то такое, что даже бывшие каторжане в её присутствии подчас затыкались и утеривали свою развязность. Другие же отчётливо вспомнили показательное выступление с возвращением ёлки и побоялись связываться с такой особой, что в придачу практикует духовидство. И только неумолимая и несгибаемая в наивной вере в собственную силу торговка, что так и не получила необходимой порции вздохов и ахов по поводу расцарапанного локтя проигнорировала голос разума и тяжёлый, слегка светящийся взгляд молодой тенеглядки.

– Ты?
– рассерженной фурией подскочила она к появившейся подмастерью, готовая в любой момент запустить в блондинистую шевелюру руки и славно оттягать соперницу, как завзятая альфа-самка.
– Это ты сделала, падла? Так и знала, что без тебя здесь не обошлось! Что ты сделала? Куда мужика дела, тварь? Лучше отвечай?

– Понятия не имею, о каком мужике, говорит эта особа, учитывая то, что в лагере вас ждут мужья и опекуны, - Яританна говорила спокойным слегка отстранённым тоном, глядела поверх соперница на других собравшихся, стоя в нарочито расслабленной позе и всем видом демонстрируя, что не воспринимает её угрозы всерьёз.

– Ах, понятия не имеешь, стерва драная?
– ещё больше разъярилась от подобного неуважения бабища, схватив девушку за грудки.

Алеандр попыталась броситься наперерез, прекрасно осознавая, что сейчас остальные отойдут от потрясения и их, вдвоём с Танкой просто задавят массой, изобьют, бросят где-нибудь под кустами и спокойно поделят пожитки. Впрочем, замахнуться как следует и огреть агрессивную бабу прихваченной веткой она не успела. Яританна, не слишком опытная в игривых потасовках, да не отличающаяся выдающимися физическими данными, всё же совсем давать себя в обиду не собиралась и ещё в свой период несбыточных мечт о факультете Боя записалась на курсы рукопашного боя. Увы, сами курсы ограничились тремя занятиями, за которых юная девушка успела разбить себе мизинец, вывихнуть руку и окончательно разочароваться в столь грубом и недостойном девушки занятии. Торговки же об этом не догадывались. Поэтому единственный приём, который-то и был выучен от отца-боевика, произведённый с должным выражением лица, показался прелюдией к переламыванию рёбер. На самом деле, Танка только перехватила руку нападавшей за средний палец и резко загнута его на тыльную сторону ладони. Сломать - не сломала, за нехваткой выучки, но заставила бабу резко перемениться в лице, рухнуть на колени и испуганно захныкать.

– Теперь повторю для непонятливых, - не выпуская корчащуюся от боли заложницу, подошла к сгрудившимся у вещей женщинам.
– Вы увидели монстра. Закричали. Мы вас спасли, самоотверженно отогнав тварь подальше и качественно запугав на будущее. В противном случае, сами будете объяснять мужьям, зачем целым кагалом светили голыми задницами перед охранниками и с каким это таким мужиком обжимались по кустам до потери приданного.

Судя по побледневшим и вытянувшимся лицам, многим даже в голову не приходило, как их показательное выступление, рассчитанное на подтверждение звания лучших девок каравана, будет выглядеть со стороны. Другие же, хоть и представляли последствия, явно не ожидали их так скоро и в такой интерпретации. Сообразив, что страх перед гневом ревнивых спутников пересилил совершенно бабскую гордыню и крови вроде как не предвидится, травница отбросила подальше оружие и с таким же нагловато-независимым видом заняла место подле подруги:

– Кому-то ещё не понятно или сюда мужиков вызвать?

Уже значительно позже, когда растерянные, но не особенно пристыженные агрессоры женского царства послушно оделись, отказавшись от воплощения примитивных эротических фантазий а-ля купающиеся грации, и неровным строем двинулись в сторону лагеря, травница шёпотом обратилась к замыкающей шествие подруге:

– Послушай, Тан, я, конечно, всё понимаю: дамочки надеялись на захватывающе романтическое приключение, если кто-нибудь из проверяющих периметр охранников соблазнился бы этим действом. Ой, наивные. Будто уставшие голодные мужики будут рисковать своим заработком, гоняясь за ними по бурелому, когда рядом есть жратва, тепло и положенных сто грамм. Понимаю, что тебя это не особо вдохновило. Но ведь можно было бы по-тихому смотаться, чтобы лишний раз не нарываться ни на них, ни на возможных доброхотов.

Порядком рисковавшая, и ещё сама не слишком верящая в успешность собственной наглости Яританна презрительно поморщилась, не желая даже представлять, что бы они лицезрели в случае удачной попытки "перехвата кавалеров" и на мужиков какого настроя могли нарваться, будь среди караванщиков парни посообразительнее да по беспринципнее.

– Эх, Эл, травоядная ты моя альтруистка, - печально вздохнула блондинка, также переходя на шёпот, - думаешь, теперь они посмеют не накормить своих непосредственных спасительниц от "дюже дикого монстра"?

***** ***** ***** ***** *****

Катастрофическая, просто вопиющая неподготовленность организма к экстремальным перегрузкам не преминула сказаться уже после часа ходьбы. Как правило, чародей уделял физической подготовке большое внимание, помня, что жизнь - штука коварная и всякое может случиться, но старался делать это не слишком заметно для посторонних глаз и, как показала практика, для организма. Суровая реальность словонищских дорог быстро развеяла все заблуждения личности, хоть и высокоинтеллектуальной, но совершенно злокозненной, относительно собственных выдающихся спортивных талантов. Не исключено, что большую роль в том сыграло банальное истощение на фоне остаточных спазмов. Сперва пришлось избавиться от всей немногочисленной снеди, заключённой в пачке ржаных галет и пригоршне сушенных груш, поскольку не только запах, но даже одна мысль о близкой еде вызывала опасную резь в желудке и острые приступы тошноты, переходящей в рвоту. Универсальное противоядие сделало своё дело, абсорбировав коварный яд, неизвестно каким образом проникший в организм, но вот выводило его никак не легче. От голода подводило желудок, ноги слегка заплетались, а постоянное ощущение горечи во рту не перебивалось даже водой. Впрочем, воды в прихваченной с трупа фляжке уже практически не осталось, и лишний соблазн исчез сам собой. От воды его пока не рвало, но ощущение голода значительно усиливалось. Однако стоило только подумать о потерянных галетах, как снова подступала рвота, что чрезвычайно замедляло передвижение. И всё-таки он шёл! Шёл исключительно из чувства противоречия и упрямства, поскольку остатки здравого смысла давно солидаризировались с требованиями бурного темперамента и намекали на то, что проще зачаровать мерзких туристок, а потом выпотрошить, инсценируя нападение диких зверей. Можно даже потрошить по живому... для большей реалистичности. С каждым новым рвотным позывом эта идея казалась ему всё более и более соблазнительной.

Приближение небольшого лагеря, что вопреки его опасениям, всё же разбили на ночь, мужчина заметил задолго до того, как следы на дороге вывели его к огонькам прикрытых костров, виднеющихся на обочине сквозь стенки выстроенных в кольцо повозок. И даже не громкие голоса весёлых слегка подвыпивших работяг, что никогда не отличались рвением к трудам и теперь радовались очередной отсрочке, оповестили его о стоянке почтенных караванщиков. Не-е-ет. Это был запах. Сладковатый запах от подпекающихся на огня шкварок, густой слегка пригоревшей каши, крошенного лука с ядрёным прошлогодним хреном.... Желудок среагировал раньше мозга.