– Ещё раз так сделаешь, - не размыкая глаз, сонно пробормотал Виль, - убью.

– Сильно?
– Эл попыталась перевести всё в шутку и улыбнулась настольно обаятельно, насколько позволяла прокушенная при падении губа.

– И больно, - совершенно серьёзно заверил её вор.

Алеандр неожиданно поверила ему на слово. Она сама не поняла, в какой момент шалопаистый и беспардонный парнишка, так смахивающий на её бывших однокашников и приятелей из поместья, превратился во внушающего страх опасного головореза, однако ощущение, что она находится в ограниченном пространстве рядом с опасным существом, появилось в сознании и не пожелало отпускать испуганно сжавшееся сердце. Сейчас было даже страшнее, чем на экзамене Воронцова после недели самовольных прогулов. Тогда она просто видела собственную смерть в омутах глаз бывшего чернокнижника, сейчас ощущала её всей поверхностью кожи.

– А последнее желание?
– чуть не плача, заныла девушка.

– Дай поспать!
– озвучил своё последнее желание Виль, и разжал пальцы, стараясь сильнее зарыться носом в грязную ткань чужих штанов.

Валент едва удержалась от того, чтобы с воплями не сбежать подальше в тот же миг, и с чувством собственного достоинства просто постаралась отодвинуться от злющего парня. Она, конечно, не знала, какие испытания выпали на долю вора и как он оказался в том злополучном кабинете, только это не являлось оправданием для подобной грубости. Вечный демон противоречия тут же стал подталкивать девушку пнуть обидчика в костлявый зад или швырнуть в него камнем. Она даже нащупала на земле подходящий снаряд, хотя разум отчаянно советовал не делать глупости, а, лучше всего, по-тихому сбежать. Оставлять на потенциального душегуба Танку она совершенно не боялась, памятуя о странных, подчас откровенно пугающих, припадках подруги (тут впору было бы пожалеть нападающего). Зато оказаться одной в незнакомой местности без каких-либо ориентиров, очень не хотелось.

– Странно, как меняет человека толика безнаказанности, - шёпотом заметила девушка, обращаясь к темечку духовника или иллюзорной жабе, сошедшей за неплохого слушателя.
– Совершенно недавно был вполне милым юношей, не без изъянов и пробелов в воспитании (кто нынче этим воспитанием может похвастаться?), со странным чувством юмора, но вполне адекватным в общении. Возможно, не всем такое общение и приносило удовольствие, но всё-таки выстраивать диалог можно было. Однако стоило случиться небольшому инциденту (с некоторыми подобные случаи происходят постоянно и являются нормой), из которого ему удалось счастливо выпутаться, отделавшись малой кровью, - и всё меняется! Вот уже человек не простой парень, а великий герой! Капитан Эл местного разлива! И как он вдруг преображается! Даже неказистый весьма посредственный человечишка, чьей главной положительной чертой было отсутствие глистов, начинает представлять себя гением, красавцем и осью мира, вокруг которого вихрится сила. Он сразу же начинает командовать, навязывать своё мнение и вообще потребительски относиться к окружающим. И вот же ни капли сам не изменился, а остальные обязаны с ним считаться, - от возмущения девушка даже попыталась топнуть, но пространство не предполагало таких манёвров.
– Если бы при этом он ещё не переходил нормы дозволенного. Но как же! Мы же теперь самые крутые! Нам всё можно! Хочешь - груби, хочешь - командовать лезь ко всем. Совсем страх потерял...
– Валент тяжело вздохнула и, стянув с руки превратившуюся в огарок перчатку, поковыряла грязным ногтем затянувшуюся ранку от зубов зомби-козла.
– А всё от безнаказанности! Получил бы один раз как следует по сопатке, дали бы ему трынды, вмиг вспомнил бы, кто он есть. А то перья распустил, павлин щипаный. А ведь дальше будет только хуже. На такой благодатной почве все перекосы характера особенно рьяно расти начинают и ничем их уже будет не выполоть. Хоть косой коси, хоть инквизитора проси!

– Нет!!!
– истово заорала Яританна, подскакивая на месте и сбрасывая с колен сладко сопящего вора.

От её в разные стороны пахнуло импульсом едва усвоенной силы, что дёрнувшись, резко ушла в землю. Тут уж подскочила и Алеандр, стимулируемая острыми шипами в мягкое место. Взвизгнув, травница метнулась к товарищам, чтобы уже, сидя на коленях Снежева, с оторопью наблюдать, как хаотично вздымаются из земли каменные иглы, пропаривая пространство почти до днища ступы. Слегка дезориентированный Виль сперва попытался скинуть с колен лишний балласт и продолжить спать, но получив чувствительный укол в бедро, разом взбодрился.

– Что ты натворила?
– отстранённо и, кажется, немного обречённо спросил он, хотя рычание оказалось бы уместнее, раз приходилось сбивать ногами подбирающиеся слишком близко каменные шипы и стараться не попадать по ним задом.

– А чего сразу я?
– резонно возмутилась девушка, за что сразу же была сброшена с колен на растерзание шипам самым что ни на есть хамским образом.
– Я ничего не делала! Только разговаривала... сама с собой... для успокоения.

– Ведьма должна молчать!
– недовольно шыкнул на неё парень, пытаясь приподнять намертво засевшую в разбушевавшейся земле конструкцию, но коварная стихия держала борта, как голодный зверь.

– А в глаз за ведьму?
– серьёзно оскорбилась девушка, хотя и принялась помогать товарищу по несчастью по мере сил и роста.
– То же мне инквизитор нашёлся!

Стоило последней фразе сорваться с губ, как земля под ногами неистово затряслась и покрылась пышущими жаром волдырями, гулявшими под поверхностью, как личинки под кожей. Эл со всей возможной смелостью пнула ближайшую, только непонятное образование лихо увильнуло из-под пятки, от чего нога по щиколотку провалилась в вязкую грязь. Бросив на неё мимолётный взгляд и, кажется, вполголоса ругнувшись, Виль оставил бесплодные попытки вырваться наружу и кинулся к окружённой пузырями блондинке.

– Вот дурища, - злобно смотрел он на растерявшуюся травницу, хоть голос и звучал мягко и ласкающе, пока парень прижимал к себе дрожащее во сне тело духовника, - нашла, кого в присутствии некромантки поминать! Тем более нестабильной и недавно напитавшейся! Хорошо ещё, что она не огненная, запеклись бы не хуже карасей в глине.

По мере того, как Чаронит переставало трясти, успокаивались и волнения взбесившейся почвы, лишь слегка рябью пробегая под ногами и пожитками. Ступу перестало трясти пыточной корзиной, почва медленно охлаждалась до привычной температуры и потрёпанные жизнью мешки перестали скакать, разбрасывая во все стороны перья из набивки. Снежев уже не сжимал девушку до хруста в костях, а лишь слегка поглаживал по встрёпанным волосам, баюкая по мере сил. Если судить по страдальческому выражению лица, сил баюкать взрослую далеко не тощую девицу, скрючившись в три погибели у него было не густо.

– Нужно её как-нибудь разбудить, пока опять чего-нибудь не приснилось, - сквозь зубы прошипел парень, пытаясь поудобнее устроиться в замкнутом пространстве.
– Но только так, чтобы нас при этом случайно живьём не похоронило.

Травница на его немного растерянный взгляд лишь фыркнула и с чувством внутреннего превосходства подползла к сжавшейся подруге, чтобы во весь объём лёгких гаркнуть на ухо:

– Чаронит, отвечайте на вопрос!

– Развёрнуто или своими словами?
– тут же встрепенулась духовник и выпрямилась с сосредоточенно-вдумчивым выражением лица.