– Хорошо, давай будем считать, что я оплатил эти комнаты и еду из своей доли.

– Своей доли?
– в ответ на кристально честный и пробирающий до печёнок взгляд растерявшегося вора Яританна звонко расхохоталась в лучших традициях злобных ведьм, но также быстро успокоилась, вернув себе холодный и надменный тон: - Здесь нет твоей доли. В этой сумке находятся только мои деньги.

– Постой-ка...
– тут уже из-под стола выползла возмущённая Алеандр.
– Что это за заявки!?! Грабили склеп мы вместе, а деньги так твои?

Духовник смерила насмешливым взглядом полную благородного негодования и справедливого недовольства компаньонку, что подбоченясь стояла посреди комнаты, очень стараясь выглядеть повнушительнее, и злобновато улыбнулась:

– Твои деньги сейчас где-нибудь в придорожном трактире пропивают зайки и белочки (не знаю, кто ещё их в том лесу найти мог), на мои пожитки не зарься. Свои вещи я всегда ношу с собой, а за твоими следить не подписывалась! Если тебе, великой поборнице независимости женщин, так нужны сокровища, так будь добра сама за ними следить! А вор и так обойдётся, если не додумался сам добычу взять. Не маленький.

– Какая смелая, - с каким-то садистским удовольствием и насмешливым восхищением заметил Снежев, продолжая, как ни в чём не бывало, кататься на стуле.
– А не боишься, что это тебя из списка обладателей вычеркнут?

– А не боишься, что с собой на тот свет затяну?
– в тон ему заметила духовник, улыбаясь ещё шире, от чего длинноватые клыки стали заметнее, а выражение превратилось в откровенный оскал.

– А кто сказал, что убивать обязательно?
– попыталась вмешаться Валент, оскорблённая тем, что попрание её прав и интересов прошло мимо внимания ухмыляющейся парочки любителей тёмного юмора.
– Есть и другие способы...

– Отравить, к примеру, - радостно поддержал её Виль.

После его замечания все трое невольно перевели взгляд на грязную посуду и затихли, прислушиваясь к реакции собственного организма. Чаронит прикидывала реальные возможности отравления себя любимой подозрительным вором и экспрессивной травницей, что даже с благими порывами ни раз умудрялась доводить её до лазарета. Валент в экстренном порядке вспоминала список трав из своей сумки и возможный состав противоядия к каждому сочетанию.

– Так, вы здесь и без меня разберётесь, - первым не выдержал давления Виль, поднимаясь из-за стола, и, подхватив с платка самый большой пирожок, уверенно направился к двери, - Рыжая, можешь теми деньгами, что на тотализаторе выиграла расплатиться.

Алеандр проследила за его гордым, несмотря на отсутствие приличной обуви (не считать же годными снятые с лошадей лапти), уходом и недовольно нахмурилась. Унесённого пирожка было жалко. Хоть, в отличие от блондинистой подруги, она и не была столь ярой любительницей сладостей (точнее, ведая в целительстве, пыталась себя от этого пристрастия отучить), так бездарно терять облюбованное лакомство было очень обидно. Ещё её прилично раздражало наплевательское отношение молодого человека к процессу лечения. Если Арн, её первый серьёзный пациент, капризно пытался увернуться от экспериментов, но вполне покорно позволял нести себе пользу во всём возможном объёме, то Виль на контакт категорически не шёл и принудительному лечению не поддавался. Даже вчера, схлопотав несколько серьёзных ушибов, парень упорно отбрыкивался от дополнительных примочек и целебной маски от синяков и воспалений. Если бы Валент не догадалась тишком подлить ему в вечерний настой общеукрепляющего зелья, то последствие от встречи с осами ещё б дня два украшало его и без того не слишком привлекательную рожу.

Вспомнив, о вчерашнем скандале из-за попытки травницы намазать экспериментальной мазью сонного вора, Валент почувствовала, как в ней поднимается раздражение, смешанное с самодовольством. Тяжело было не заметить, что левая сторона, в которую целебный состав успел впитаться раньше, чем молодой человек проснулся, выглядела значительно лучше правой. Жаль, было, что вор так быстро сбежал из комнаты, лишив её возможности зажать капризный подопытный материал в каком-нибудь углу и обработать оставшуюся часть лица.

– Ну-у вот, обидела ни за что, ни про что хорошего человека, - недовольно проворчала Эл, прикидывая, когда ещё может выдаться возможность застать несговорчивого парня врасплох.

– И в каком это месте он, скажи мне, хороший?
– удивлённо уставилась на подругу Яританна.
– Если ты не заметила, то перед нами представитель теневых лордов со всеми вытекающими.

– Насчёт теневых лордов, - травница неторопливо отпила настоя, сразу благоразумно надкусывая большую из оставшихся булочек: - ефчо не дофкашано. Ням. Он нам ничего подобного не говорил...

– Ну, да, должен был с табличкой на лбу ходить, - тихонько проворчала духовник, украдкой наблюдая в окно, как обсуждаемый объект что-то эмоционально выясняет у конюха.

– ... и, если ты соблаговолила обратить внимание, - не расслышав её реплику, продолжала рассуждать Алеандр, - то вчера именно он за тебя вступился. А ты, свинка тенеглядская, не соблаговолила даже на бое присутствовать, чтоб подбодрить своего заступника. Да что там присутствовать, ты даже спасибо не сказала! Где же были твои хвалёные ратишаские манеры вечером? Мы заходим после боя в комнату, и где благодарность, где трепетный восторг, где толика восхищения, в конце концов? Ужин стынет, а виновница мордобоя демонстративно в каких-то листочках копается. И как это выглядит? На что стимулирует? Взаимоотношения людей по теории великого менталиста Паулигова строятся по принципу звериных рефлексов, только с рядом культурных обусловленностей, поданных воспитанием. Ну-у, это как стимул-реакция. Мы подаём другому человеку стимул, к примеру, показываем фигу, и закономерно получаем реакцию в глаз. Если же стимулы проявляются в длительном...
– почувствовав, что начала срываться на свой излюбленный менторский тон, Валент примолкла и, тяжело вдохнув, заставила себя вернуться к конкретным личностям: - Тан, ты вообще понимаешь, что с такой системой поощрения вообще никогда кавалерами не обзаведёшься? Не говорю о конкретном индивиде, упаси Триликий от такой радости, но ситуаций-то типичная. Человек за тебя сражался...