Что было "тут", додумать девушка не успела: чья-то громадная рука со вкусом прошлась по девичьему заду, больно прихватив за ягодицу. Чаронит испуганно замерла, не веря до конца в происходящее. За всё время проживания в столице, ни в шумном полном бесшабашных будущих чародеев общежитии, ни в общественных ступах, ни в черьвих норах, она ни разу не становилась объектом чьих-нибудь домогательств. То ли позднее взросление, лишь недавно округлившее фигуру и выровнявшее кожу, то ли слишком серьёзный и откровенно стервозный характер, то ли неуловимая мрачная аура делали её такой непривлекательной на пике разгула гормонов, только пятая точка духовника оказалась облапанной впервые, обескуражив не хуже поездки на лошади.

– В харчевню пришла, красавица, - вероятно игривым, по его собственному мнению голосом пробасил здоровый детина с широкой щербиной в зубах.
– Угостить чем-нибудь?

При этом самозваный ухажёр так похабно улыбнулся, будто угощение сосредотачивалось в его штанах. Яританна немного заторможено повернулась к нему и попыталась рассмотреть потенциального смертника: желание убивать, подпитанное некромантской тягой, разворачивалось в ней, подобно кольцам плети. Наглец оказался весьма рослым и довольно крупным в плечах, хоть мышцами заядлого грузчика и не бугрился. То, что с Танкой, они в одной возрастной категории, легко читалось по большим немного детским и не отягощённым интеллектом глазам. Там же были бесшабашность, похоть и пара кружек креплёного пива, делающие молодчика практически неуязвимым. Но что особенно не понравилось Чаронит, так это огонёк силы и неплохого потенциала, не скрываемые и ничем не маскируемые. Что-то подсказывало девушке, что с её везением, перед ней окажется не милый чтец и даже не банальный накопитель. Неприятный, дёргающий страх перед неминуемым членовредительством притушил всякое желание драться. Танка прикусила губу, в волнении пытаясь придумать, как выкрутиться из щекотливой ситуации и не огрести в процессе по морде.

– Чё нравлюсь?
– самодовольно хмыкнул вероятный боевик, выпячивая немаленькую грудь и нагло зажимая девичью талию.

Яританна едва подавила самоубийственный порыв плюнуть в предоставленную рожу и для начала попыталась отцепить чужие пальцы, что до боли впились вбок.

– Чё ерепенишься?
– возмутился детина, жмякая жертву уже открыто и не размениваясь на напускную галантность.
– Вот ещё, недотрогу из себя строит! Думаешь, у нас денег нет? Да сколько ты стоишь? Тоже мне краса нашлась! Сама тяганая, рожа бледная, а туда же ломаться!

– А, может, ей чернявые больше нравятся!
– задорно подскочил с другого бока худосочный паренёк шальной наружности и попытался приобнять с другой стороны.

Тут Яританна основательно перепугалась, признавая в новом кавалере счастливо обворованного на пару порций шашлыка любителя клубничной наливки. По степени опьянения он не слишком отставал от щербатого детины и до женского тела стремился не менее активно. Отбиваться от ищеек, даже пьяных, даже нарушающих законы, в их княжестве было опасно для жизни. Девушка в экстренном порядке попыталась вспомнить какое-нибудь мало-мальски полезное заклятье, не сильно воняющее некромантией и непочтительностью к представителям власти, но в голове от паники крутился только заговор от поноса и заклинание непромокайки.

– Эт чё это?
– серьёзно обиделся первый претендент на чистую и вечную любовь за пару медяков.
– Я сам видел, как она тут с каким-то облезлым дрыщом обжималась!

– Вот именно дрыщом!
– нагло расхохотался в лицо весьма упитанному собрату ищейка.

Лапа на боку стиснулась сильнее, практически вжимаясь в межрёберные щели короткими пальцами. Ещё чуть-чуть, казалось, и тать начнёт прощупывать печень. Танка болезненно скривилась, но не рискнула даже пищать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Пока никто из молодчиков не делал поползновений на девичью грудь, предмет тайной гордости и постоянной головной боли для весьма фигуристой чародейки, она могла терпеть. В конце концов, дядя Ивас при встрече со всех щедрот своей завистливой и мелочной душонки и не так норовил обнять "дорогую" племянницу. Эти хотя бы не щипали до синяков под видом ласкового подтрунивания и не трясли за щёки.

"А если сейчас попробовать поднырнуть под руки, вывернувшись из шарпана и дать дёру?" - с затаённой надеждой подумала девушка, но вынуждена была от гениального плана отказаться. Бегала она слабовато и от двух даже пьяных боевиков не удрала бы ни в жизнь; её извечное невезение грозило привлечь к попытке бегства оставшихся четырёх ищеек, да и оставлять в руках татей добротный практически новый шарпан не хотелось категорически. Яританна попыталась отстраниться от слишком наглых объятий, но тут же наткнулась на руку чернявого.

– Да я ей сейчас покажу, что значит настоящий мужик, вмиг вкусы поменяет!
– щербатый уже практически рычал, видать проблема веса была для него весьма болезненной.

– В монастырь уйдёт что ли?
– задиристый молодчик перехватил облюбованную тушку в опасной близости от девичьей груди и по-хозяйски огладил стройный бочок.
– Да от такого зрелища не только в монастырь, можно сразу к Триликому записываться в ряды великомучеников.

– Ах, ты глиста раскорячья!
– ощерился первый поклонник, перехватывая свободной рукой за грудки собрата.

Чернявый явно нарывался на добрую драку и не собирался этого скрывать, если судить по наглому и весьма довольному выражению небритого лица. Видать, слава недавно боровшихся у коновязи мальчишек не давала покоя его подвыпившей душе и бурлящей молодецкой удали, буквально взывая к повтору на более профессиональном уровне. До светлой идеи разделить подвернувшуюся девицу по-братски, а то и употребить совместно ему не хватало ещё кружки полторы, и Яританне оставалось надеяться, что подобные светлые мысли не посетят голову более пьяного детины.