— Кто говорит?

— Да ты, мать твою, говоришь!

— Я? Не — е-е… Я не говорю.

— А что же ты делаешь?!

— Так ведь отвечаю на вопросы…

Прапорщик выплюнул в колодец жвачку, затянулся, выпустил вверх струю сигаретного дыма и отправил окурок вслед за резинкой. Затем медленно поднял пронзительный взгляд на мужичка и процедил сквозь стиснутые зубы, почти ни к кому не обращаясь:

— Ни сигареты, ни жвачка от нервов не помогают… Одни накладки. Видать, не выйдет у меня курить бросить. Вот как убью пару — другую идиотов, так и спокойнее становится… Ревенко!

— Я!

Стоящий неподалёку солдат в костюме повышенной защиты вызывал завистливые взгляды у сидящих возле костра сталкеров и явно красовался перед ними. Отозвавшись, он подскочил ближе к начальнику, всем своим видом красноречиво говоря о готовности к выполнению любого приказа.

— Знаешь что, Витёк? — Харечко, прищурившись, посмотрел на подчинённого. — А отведи-ка ты этого балбеса за дальний сруб и расстреляй ко всем чертям!

— Есть! — солдат сорвал с плеча РПК и демонстративно передёрнул затвор.

— Э — э-э! — мужичок явно испугался реакции дознавателя, — вы чё, братишки? За что же это меня в расход пускать? Сижу — никого не трогаю, ничего не знаю…

— Вот именно! — прапорщик расплылся в зловещей усмешке. — Мёртвые не потеют и не делают из окружающих дураков! А кому ты нужен такой — ничего не знающий?

— Нет, я кое-что, конечно, знаю… — сталкер резко сел на землю, показывая, что никуда идти не собирается и готов к сотрудничеству.

— Ну, вот видишь, как всё просто? Неужели для согласия всегда требуются жёсткие меры?

— Так ведь у меня ничего ещё и не спросили толком…

— Ты опять?!

— Всё — всё! Я понял… Сидорович? Так он ещё засветло куда-то по делам уехал…

Викторович с тоской смотрел на осуществляемый допрос с пристрастием, высунувшись из люка и подставив под голову здоровую руку, и удивлялся терпению Харечко. У старых знакомых давно накопилось несколько неоплаченных счетов, которые бармен с удовольствием предъявил бы сейчас неуловимому торговцу. Причём, в виде заряда картечи. Как раз, слава Богу, подвернулась подходящая ситуация. Но, как назло, не хватало самого главного в долгожданной встрече. Самого Сидоровича. И это поначалу раздражало, а потом ввергло в апатию. Мелькнула даже мысль: «Вот ведь проныра, а? Как знал»… Безделье неуклонно вызывало медленно накатывающую сонливость. Несколько раз опускающаяся голова резко срывалась с руки, и хозяин её едва успевал фиксировать мозговую ёмкость в каких-нибудь сантиметрах от острого металлического края отверстия люка. Наконец, ему это надоело, бармен встрепенулся, помотав из стороны в сторону кочаном, спасённым от неминуемой болезненной стыковки, и присел.

— Да что же это такое?! Сколько можно, Олегыч?! Что делать будем, а?!

— Нет резона в этой деревне сидеть… — Севостьянов задумчиво смотрел на экран монитора бортового компьютера. — Не будет их здесь.

— То есть, как — не будет? А куда же они могут деться? — Викторович поднял на майора недоумённый взгляд.

— Да в Зоне всегда есть места, куда сталкеры пойти могут. Только не каждый решится за ними туда последовать.

— Слушай, хватит уже загадками изъясняться! Говори точнее, если у тебя есть какие-то мысли на этот счёт. Лично мне как-то не очень улыбается за разными доходами к чёрту на куличики соваться. И где теперь их искать?

— Да есть у меня одна идейка, только я пока не совсем в ней уверен. Вот сейчас и попробуем её проверить, — командир отряда постучал ногтем по монитору, на котором по часовой стрелке крутился светящийся луч. — Каноненко! Ты же у нас специалист по этим делишкам?

— Так точно, товарищ майор! — старший лейтенант ловко заскочил в боковую дверцу, расположенную между средними колёсами бронемашины.

— Вот и выясни: что это за мигающую точку я наблюдаю на экране радара? Кстати, она на протяжении всего времени преследования впереди нас маячила…

— Товарищ майор… — Каноненко стукнул ладонью по одетой на голову защитной сфере. — Да это никак машина Командующего сигнал подаёт! Вот же я идиот! Знал же, что у генерала в джипе чип вставлен с электронным радиомаяком. Только непонятно мне одно: в Зоне ведь обычно вся электроника из строя выходит, а тут — всю дорогу ясный и устойчивый приём…

— Нда — а-а… — Севостьянов горестно вздохнул, а потом внезапно словно взорвался изнутри: — Да ты что же, салага, над нами издеваешься?! Это ведь твоя машина?! — он с силой постучал кулаком по внутренней обшивке борта. Моментально в проёме дверцы появился ординарец командира отряда — громила — сержант. — Чего тебе?! — глаза начальника метали молнии и громы. Здоровяк ойкнул, пробормотал что-то невразумительное и исчез снаружи, а Севостьянов продолжил: — Так твоя или нет, я тебя спрашиваю?!

— М — м-моя… — Каноненко понял, что допустил непростительную ошибку.

— И какого же хрена ты в монитор раньше не смотрел?! Слышишь меня, специалист?!

— Так ведь, товарищ майор, это же — Зона, а в Ней электронике доверять нельзя… Заведёт в какую-нибудь дыру, где сгинуть бесследно — раз плюнуть. Мы обычно только глазам верим, да и то не всегда…

— Я последний раз тебя, старлей, спрашиваю: машина твоя?!

— Моя… Только я не пойму, о чём Вы, товарищ майор…

— Вот вернёмся назад, — Севостьянов крепко схватил подчинённого за грудки, резко подтянул к себе и злобно зашипел: — Я тебя заставлю все тактико — технические характеристики этого БТР — а назубок мне рассказать! А пока, может, сам догадаешься, почему его электроника под воздействием аномальной активности из строя не вышла?!