– Держите этого. Сначала разберусь с мелким, - хриплым голосом, который приглушал плотно намотанный шарф, проговорил грабитель с арматурой и медленно зашагал к восьмикласснику, обратившись уже к нему, - не вовремя ты тут оказался.

Мальчик, как назло, растерянно стоял и не двигался с места, будто покорно ждал своей очереди на расправу.

Беги! Беги, черт тебя дери!

Максим хотел окриком привести мальчишку в чувства, но после стольких ударов в грудь и в живот мог только пытаться дышать. Он стиснул зубы от напряжения. Нужно было спасти себя прошлого. Иначе все пропало.

Нарочно уронив голову на грудь, юноша расслабился и начал реже дышать, показывая своим противникам, что окончательно выдохся. Бока болели нещадно, и Максим невольно подумал, что ребра могут быть сломаны.

Грабители, почувствовав, что жертва обессилела, чуть ослабили хватку. Максим тут же улучил момент и ринулся в сторону, врезаясь макушкой в пах одному из противников. Тот издал гневный, полный боли стон и отпустил руку юноши. Второй грабитель растерялся, и его секундного промедления хватило, чтобы Максим вырвался из его хватки и нанес удар ему в челюсть, сосредоточив в этой атаке всю имеющуюся у него силу.

Послышался тихий хруст кости. Грабитель со сломанной челюстью упал навзничь и, похоже, потерял сознание. Максим, не тратя зря времени, развернулся и нанес удар в лицо второму противнику, все еще приходящему в себя после удара в пах. Тот попытался защититься, но не успел. Сознания грабитель не потерял, но на некоторое время был дезориентирован.

Действия Максима отвлекли грабителя с арматурой от восьмиклассника – он обернулся и приготовился нападать. Юноша посмотрел на застывшего мальчика и вновь закричал ему:

– Максим, беги отсюда! Не появляйся больше здесь, понял?! Беги!

Услышав свое имя, мальчик, наконец, пришел в себя и сорвался с места, побежав без оглядки. Грабитель с арматурой в руках успел лишь посмотреть ему вслед. В глазах его мелькнул страх: теперь у его действий есть свидетель.

Максим с трудом вздохнул. У него получилось. Получилось защитить себя прошлого от нападения… но что делать теперь?

Боже, как же больно дышать…

В сознании почему-то прозвучал голос Насти: «Ну, где же ты, Макс? Вернись…». Юноша и сам мечтал вернуться, но не представлял себе, как это осуществить.

Грабитель, получивший несколько секунд назад удар в лицо, начал приходить в себя. Максим попытался собрать оставшиеся силы в кулак и сорвался с места. Боль обжигала легкие, но он бежал без оглядки, используя всю скорость, на какую только был способен. Получится ли у него скрыться? Он не знал. Сейчас юноша ни о чем не мог думать. Он даже не представлял себе, куда направляется, лишь бы подальше отсюда.

Боль в груди все нарастала и в какой-то момент она накатила такой волной, что сбила Максима с ног эффективнее любого удара. Юноша вскрикнул и потерял равновесие, остатки сил покинули его. Он не мог подняться. Неимоверная тяжесть придавила его к земле.

Вот и все. Так это и закончится. Как… бездарно…

В глазах Максима темнело, и он отдался на милость темноты, ожидая, что за ним вот-вот прибудут его преследователи.

***

Будь ты проклят, Артемьев! Увижу – шкуру с тебя спущу!

Настя нервно сжимала кулак, снова и снова набирая номер Максима. Она уже сбилась со счета, сколько раз пыталась позвонить другу за этот вечер. На линии все также монотонно продолжали сообщать: «набранный вами номер не существует». Настя страшно злилась на записанный голос, словно винила его обладательницу в том, что ей наплевать на беду, в которую угодил Максим.

– Простите, а мы можем ехать быстрее? – раздраженно спросила девушка, стараясь в зеркале заднего вида поймать взгляд водителя такси.

Мужчина поднял глаза на зеркало и скептически выгнул бровь. Он не нашел нужным отвечать нервной пассажирке, но скорость все-таки прибавил. Ночной пейзаж стал пролетать мимо окна чуть быстрее.

– Спасибо, - буркнула Настя, вновь уставившись в экран мобильного телефона. Номер Максима она набирала уже автоматически, хотя прекрасно знала, какой услышит ответ. Девушка не представляла, сколько раз еще сможет выдержать эти слова, не представляла, когда у нее окончательно сдадут нервы.