Боль окончательно утихла, и юноша глубоко вздохнул, успокаиваясь и понимая, что вечер, похоже, пройдет без приключений. «Что ж, тоже неплохо для разнообразия», - внутренне усмехнулся Максим, с удовольствием вдыхая легкие ароматы весенней природы. Он любил запах весны, напоминавший о пробуждении, о новой жизни и…

Максим вздрогнул, словно его окатили ушатом холодной воды. Он вдруг понял, что ошибся, предположив, что мир вокруг остался прежним: это было не так, изменился запах. Юноша всегда отмечал для себя, что у каждого времени года есть свой неповторимый аромат, и сейчас в воздухе витал отчетливый запах весны, хотя на дворе стояла середина осени.

Вокруг никого не было, и Максим позволил себе рассуждать вслух: звук собственного голоса действовал на него успокаивающе и не позволял поддаться страху.

– Так, спокойно. Без паники. Я хотя бы остался в своем мире, а это уже кое-что. Только вот когда я сейчас нахожусь?

Взгляд Максима бегло пробежал по знакомой местности в поисках любого ориентира, который помог бы ему определить, в каком именно промежутке времени он оказался. Прошлая весна? Или, может, будущая? Или разница составляет больше года?.. Теперь мысль о перемещении во времени и пространстве не казалась юноше такой безумной. Возможно, на деле принятие своих обманчивых ощущений за истинные, только ухудшало его психическое состояние, но Максим отчего-то решил, что терять ему нечего. Если это сумасшествие, то оно, так или иначе, захватит его, раз уж принялось за дело так стремительно.

Взгляд Максима замер на небольшом складском помещении, стоящем по левую руку метрах в тридцати. Это место много лет было заброшено, старый склад снесли, когда юноша заканчивал девятый класс. Вот и предположительная точка отсчета. У Максима волосы на затылке едва не встали дыбом от осознания, что он мог переместиться минимум на пять лет назад. А может, и больше!

– Вот так приплыли… - рассеянно пробормотал Максим, озираясь по сторонам. Подтвердив свою догадку о перемещении во времени, он не мог представить себе, как быть дальше. Ждать, когда что-то утянет его обратно? А ведь не исключена вероятность, что обратного перемещения не будет…. Продолжить путь? Но куда идти? Вряд ли его родители ждут посланца из будущего. Максим нервно усмехнулся, представив, как звонит в дверь и с порога сообщает: «Мам, пап, я явился из далекого 2010 года и спешу сообщить, что понятия не имею, зачем явился, но это мой дом, и я буду с вами жить. Возможно, недолго, потому что могу внезапно переместиться обратно в будущее. Я это не контролирую. Но вы меня все равно покормите, что ли на дорожку…».

Юноша хохотнул и покачал головой, понимая, что домой ему возвращаться однозначно нельзя. Значит, остается только ждать обратного перемещения и надеяться, что оно все же состоится. По небогатому опыту обмена телами с неким Эмилем, Максим знал, что обыкновенно эти перемещения длятся недолго. Но на этот раз юноша остался в собственном теле, и это заставляло его невольно задумываться, что теперь обстоятельства немного отличны от предыдущих.

В отдалении послышался тихий свист, и Максим отчего-то решил поскорее сойти с дороги и скрыться с глаз прохожего.

Любой писатель-фантаст, использовавший в своих сюжетах перемещения во времени, предупреждал, что играть с прошлым опасно. Даже одна случайная встреча может повлиять на дальнейший ход истории. Максим предпочел не рисковать и притаился в темноте за невысокими деревьями.

Свист приближался. Юноша прислушался и узнал знакомый мотив: то была известная баллада группы «Scorpions». Максим невольно улыбнулся, вспомнив, что это была первая рок-группа, которую он начал слушать еще на аудиокассетах из коллекции своего отца.

Внезапно по спине юноши пробежал холодок. Сердце забилось чаще и сильнее, его стук отдавался в ушах. Максим резко выдохнул, понимая, от какого именно прохожего предусмотрительно скрылся.

– Чтоб меня… - прошептал юноша, видя, как к пустырю, насвистывая любимый мотив, в распахнутой куртке со спортивной сумкой наперевес движется мальчик четырнадцати лет. Максим мог с уверенностью судить о его возрасте, потому что точно его знал. Прохожим был он сам.

Теперь юноша отчетливо понимал, куда переместился. Это был тот самый день, когда на него напали в пустыре.

Пусть Максим уже и не сомневался в реальности происходящего, внутренний голос все равно непрерывно шептал ему: «невозможно!». Юноша совершенно не знал, как себя вести: все предложенные варианты во множестве просмотренных фильмов и прочитанных книг сразу испарились у него из памяти. Он знал наверняка лишь одно: нужно не допустить, чтобы прошлое изменилось, это может повлечь за собой неконтролируемую волну последствий. К примеру, мальчик не испугается ходить в одиночку по этому пустырю, а через год или два на него нападет кто-то пострашнее грабителей, и жизнь его оборвется, а значит, нынешний Максим исчезнет вовсе. И это только один из возможных вариантов развития событий, а их может быть масса!

Выходит, нужно стоять в отдалении и смотреть, как трое грабителей изобьют ребенка. Максим гневно сжал кулаки, не представляя, как сумеет остаться в стороне. Но риск изменить будущее был слишком велик. По крайней мере, юноша точно знает, чем закончится это нападение. А всех остальных исходов ему не предугадать. Лучше всего было бы просто уйти отсюда, чтобы никак не повлиять на развитие событий, но Максим не мог этого сделать. В тот вечер он потерял сознание и не помнил, как именно попал в больницу. Может ли быть такое, что судьба предвидела эту петлю и заставила Максима из две тысячи десятого года вернуться в две тысячи четвертый, чтобы вызвать помощь самому себе, когда грабители прекратят избивать мальчика?