Вот и сейчас, лёжа рядом с Рюриком, она разглаживала своими смуглыми нежными пальчиками его сведённые брови, нежно целовала в шею, подбородок; подкрадывалась своими губами к его губам, ожидая, поцелует он её первым или ей придётся поцеловать его самой. Он ждал, не шелохнувшись, зная, что она поцелует его сама и тем поцелуем, который пробудит в нём желание. Ему приятна была эта игра. И приятно было сознавать, что это не холодное искусство жрицы, а страстное желание молодого, упругого тела, так жадно льнущего к нему. "Как хорошо, что ты молчалива, Хетта! Что мне не приходится спорить и притворяться, что тебе нужно только моё тело, но не моя душа!.."

Рюрик проснулся оттого, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Хетта, опершись на локти, смотрела на него загадочно и строго. В комнате был полумрак, хотя па улице уже слышались голоса: там на кострах готовили завтрак.

– А ты не боишься, что твоё молчание… - Она не договорила, закусила губу, испугавшись, что он не дослушает её до конца.
– …что твоё молчание, - повторила она уже твёрже, - просто… бегство от самого себя? А ты не боишься, что тебя переизберут из князей?

Если бы в одрине его второй жены обрушился потолок, он бы поразился меньше, чем тому, о чём и как его спросила Хетта. Он сел, встряхнул головой, так что волосы его откинулись назад, открыв его удивлённое лицо. Затем он покачал головой и задумчиво произнёс:

– Ну, Хетта! Ну, женщина с вересковой пустоши, ты… способна, оказывается, удивить… "Кто это заставил её выпустить в меня такую ядовитую стрелу?" - хмуро и зло подумал Рюрик, и выжидательно закусил губу.

Он искоса глянул на свою вторую жену и перехватил её взгляд. Она смотрела на него с тем испугом, с которым врачеватель смотрит на больного, ожидая рецидива. Почувствовав его растерянность, Хетта решила действовать только ей доступными средствами!

– Ты пойми меня правильно, мой повелитель!
– горячо заговорила Хетта, припадая к груди Рюрика и целуя его.
– Не прерывай меня! Выслушай!..

Рюрик погладил её чёрные, гладкие волосы и, приподняв лицо, поцеловал в лоб. Хетта что-то хочет сказать ему? Что ж, пусть скажет! Он кивнул ей и закрыл глаза, боясь увидеть в лице своей второй жены то, что когда-то так поразило его в лице Руцины.

– Рюрик!
– нерешительно начала взволнованная кельтянка, как только убедилась, что он в состоянии выслушать её.
– Юббе просил передать тебе, что князь рарогов должен быть стоек!

Рюрик открыл глаза и внимательно посмотрел на вторую жену, но ничего не сказал, а только снова кивнул ей головой: продолжай, мол, я тебя слушаю…

Хетта вспыхнула. "Неужели его и это не тронуло? Молчит, как истукан… И эти закрытые глаза!.."

– Рюрик!
– решительно начала она снова.
– Ты слишком молод, чтоб вот так сразу забыть про всё на свете из-за…

– Из-за чего? Тебе помочь, Хетта?
– вяло спросил он, не открывая глаз и лениво развалясь на подушках.

– Нет!
– разозлилась Хетта.
– Я справлюсь сама.
– Она отошла от постели и запахнула плотнее большой убрус.
– Тебя никто не предал, князь рарогов! Ни старый верный Верцин! Ни Бэрин! Никто из них не посмел дать дорогу своему смятению! Слышишь?!
– крикнула Хетта и остановилась, чтоб посмотреть на его лицо.

Он кивнул ей, но глаза так и не открыл. "Милая женщина с вересковой пустоши, - вздохнув, подумал Рюрик.
– Да разве можно остановить… смятение души?"

– Ты думаешь, что смятение души остановить нельзя?
– словно прочитав его мысль, спросила кельтянка, угадав по закрытым глазам и ленивому кивку головы, что попала в точку.
– Ошибаешься!
– твёрдо заявила она.

Он повёл плечами: "Как это?"

– Да очень просто!
– заявила она, разведя руки в стороны.
– Кругом столько забот! Надо просто жить этими заботами! И все!

Хетта тяжело вздохнула и пытливо уставилась в лицо своего обожаемого мучителя.

– Да-да, жить заботами и молить Святовита о его милости к нам! убеждённо добавила она немного погодя.

Князь открыл глаза. Сел. Тяжело вздохнул.

– Спасибо, Хетта!
– грустно сказал он и глянул на неё исподлобья.
– Я понимаю, что молчание моё затянулось и пора хоть как-то объясниться с советом племени, - тихо начал он.

– Ты не понял меня.
– Лицо Хетты приняло обычное своё задумчивое выражение.
– Не надо ни с кем объясняться! Юббе ждёт тебя!
– как заклятие повторила она.
– Верцин поручил Дагару с Юббе занять дружину, пока ты болен, на постройке жилья для воинов Геторикса. А у Юббе нога разболелась. Он устал заменять тебя всюду, - добавила она глухо и виновато осеклась.

Рюрик удивлённо смотрел на неё.

– Не волохам же доверять дружину!
– Она пожала плечами и мягко улыбнулась ему. И в этой улыбке было столько любви и понимания, что у князя защемило сердце. Он грустно улыбнулся, наблюдая за быстро меняющимся выражением красивого, смуглого её лица. Своим поведением она напомнила ему знаменитую её тёзку Хетту - отважную предводительницу одного из германских отрядов, служившую у датского короля Харальда Хильдетанда. "Но та Хетта - из племени фризов, а эта…" - прищурившись, он хитро улыбнулся своей "молчунье" и протянул к ней руки. Счастливая Хетта бросилась в его объятия, дав себе слово больше не бередить ни его, ни свою душу…