– Почему ты назвал мою жену Мара, что это или кто?
– спросил Зорян Гюрзу.

– Мара это имя богини смерти народа, который приютил меня. Твоя жена многим воинам, прекрасным следопытам моего войска, даровала забвение, оставаясь жить сама. Так назвали её мои воины и, наверное, с моёй дарующей жизнь руки. Князь взял со стола обнажённый меч, вышел из-за стола, но на лице Гюрзы не дрогнул ни один мускул. Зорян подошёл к пленнику и быстрым движением разрезал веревку, сковывающую ему руки.

– Слушай меня Сагой. Переодень его в нашу одежду, накорми, собери харч в дорогу, дай отслужившую службу лошадку, верни его оружие и отпусти на все четыре стороны.

– Как скажешь, княже, воля твоя, всё сделаю, как велел, - Сагой вышел в сени, открыл дверь и что-то сказал стерегущим вход в дом воинам. Вернувшись, воевода подошел к Гюрзе и спросил.
– У тебя есть человеческое имя воин?
– тот отрицательно покачал головой и сник.
– Тогда слушай меня воин, выйдешь с дома, там тебя ждут мои люди. С ними пойдёшь, куда укажут, и не наделай глупостей. Договорились? Тот, молча, кивнул и, встав на ноги, вышел из горницы в сени.

– Вот и ещё один узел жизни распутали, - тихо проговорила княгиня.
– Пора нам княже возвращаться домой. Не забыл ли, что на вечер наметил?

– Ну что ты Властушка, как можно!
– и оба обняв сына, подтолкнули его к выходу в сени.
– Пойдём, сынку, пора и о празднике подумать!

* * *

С уходом из дома Златана затосковали Кирина и ещё больше Малена. Только Вотан держался и не показывал виду, как тоскует за сыном. Мужчина, ему не подобает раскисать и показывать свои слабости - на то он и мужчина в доме, его стержень.

Год удался урожайный, да и погода когда наступила пора убирать урожай, не шалила и дала его вовремя собрать и сложить в клеть, амбар и погреб. Хорош урожай капусты, моркови, репы и свёклы. Собрали много лесных ягод, а уж из них Кирина с дочерью наготовили столько морсов, насушили лесных яблок и груш, из которых потом варили чудесный напиток узвар. Вотан регулярно охотился и женщины заготавливали убоину на зиму - солили, сушили и вялили, а некоторые части туши Вотан обрабатывал дымом от сырых веток лесных груш, и когда мясо хорошо прокапчивалось дымом, развешивал на сквозняке в клети, где оно доходило за долгие осенние месяцы до полной готовности. Так он поступал и с выловленной в реке рыбой. Получалось так, что голод семье был не страшен, запасов сделано столько, что хватит, прокормит и ещё одну семью. Так однажды Вотан и высказался за столом.

– Спасибо господу за щедроты его, уродило столько, что и не съесть нам всего, а вот сена для скота надо бы заготовить больше.

– Ещё успеем, не волнуйся, вдоль берега столько ещё трав не скошенных, - стала успокаивать мужа Кирина.

– Вот завтра и начнем косить там с тобою, а Маленушка будет траву перекладывать и просушивать. Главное чтобы не задождило! Сегодня вечером поставлю верши, а утречком достану улов, и можно будет начинать.

Утром, чуть заалела зорька, Вотан двинулся к реке. Утро выдалось тихим, но росы на травах не было.

'Уж как бы дождика не случилось', - подумал он и, подойдя к реке, быстро разделся и кинулся в воду к вершам. Повозиться пришлось изрядно - рыбы набилось много в верши и вытащить их из реки на берег оказалось непросто. Управившись, он почувствовал, что изрядно устал, тогда Вотан, сложив улов в мешок, и присел на берегу немного отдохнуть.

Из раздумий его вырвал человеческий крик. Голос показался ему детским. Быстро окинув реку взглядом, он увидел перевёрнутую небольшую лодчонку и барахтающихся рядом с ней двух детей.

– Боже, да что же это делается, - возопил Вотан, и как был нагишом, так и бросился в реку. Плавал он с детства хорошо, так как вырос на берегу реки и успел к детям вовремя. Возле уже почти совсем ушедшей под воду лодки плавал мальчишка лет двенадцати, а вот девочка видимо плавать не умела и захлёбываясь водой, вот-вот могла пойти ко дну. Вотан кинулся к девочке и, подхватив её под головку, выдернул из воды повыше, чтобы она не смогла захлебнуться. Повернув голову к мальчонке, Вотан громко сказал ему плыть за собой и, выгребая одной рукой, поплыл к берегу всё время, оглядываясь на него. Вот и берег, Вотан вынес девочку и положил её на траву устилающую берег. Глазёнки её были широко открыты, и в них читался ужас.

– Ты не бойся маленькая, уже всё позади, я только помогу мальчику и вернусь к тебе, - и Вотан снова кинулся в реку. Несколько сильных гребков и Вотан оказался рядом с мальчиком. Тот вполне уверенно плыл к берегу, а взгляд его глаз был устремлён на берег, где уже не лежала, а сидела девочка. Выскочив первым из воды, Вотан кинулся к одежде и быстро натянул на себя штаны и рубаху, затем подошёл ребятишкам, и присев рядом спросил:

– Что с вами случилось, почему утонула лодка!
– девочка пережила сильнейший испуг и, наверное, ещё не могла говорить, а вот мальчишка, немного помолчав, ответил: