Шрифт:
«Так, заработал прямоточник. Сейчас будем уменьшать крылышки», – Борис Ковзан с интересом наблюдал за полетом гордости Военно-Воздушных Сил США гиперзвукового, стратосферного истребителя-перехватчика «F-300».
И тотчас, словно подчиняясь мыслям русича, и без того небольшие крылья самолета абсолютно бесшумно стали втягиваться внутрь, одновременно прижимаясь к фюзеляжу. Истребитель все больше и больше походил на ракету.
Борис глазами скользнул по приборам – скорость достигла семи махов, а высота сорока километров. Небо за фонарем кабины из голубого быстро превращалось в фиолетовое. Кое-где на этой чернильной поверхности проступили звезды, а внизу, соперничая с небом в красоте красок, вольготно раскинулась водная стихия – прямоточный двигатель стремительно нес самолет над океаном.
Но за такой галоп вокруг земного шара приходится дорого платить. Исступленное неистовство в камере сгорания двух газов ежесекундно требовало шестидесяти килограммов водорода. Поэтому такого гандикапа самолету хватало на полчаса.
Через полчаса форсажного режима прямоточный двигатель отключится, и самолет стремительно спланирует до высоты тридцать километров. Там его уже будет поджидать воздушный танкер – самолет-дозаправщик КС-155 Stratotanker. Умная автоматика истребителя выдвинет из носа специальную штангу, точный укол в специальное отверстие под хвостовым оперением воздушной «дойной коровы», и могучая водородная река устремится в опорожненные баки истребителя.
Через десять минут традиционное:
– Спасибо, накормили.
– На здоровье. – И воздушный тандем распадется.
F-300, наклонив свой нос, устремится в пике вниз, вновь разгоняясь до четырех махов, запускающих привередливый прямоточник, и вновь полчаса стремительного безумства. Впрочем, полчаса даже не понадобятся. На двадцатой минуте американский истребитель пересечет западное испанское побережье, а сколько того маленького тельца старушки Западной Европы? Не успеешь и оглянуться, а уже пора тормозные закрылки выпускать – Борисполь на глиссаде.
Но, как известно, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему свои планы. Ста километрами выше компьютер китайского спутника «Путь к победе-1» уже запустил боевую циклограмму.
Киев. Центральная клиническая больница.
Отделение нейрохирургии.
12.31 по местному времени.
…Мальчик пробежал еще несколько шагов и резко затормозил – между ним и уже близким домом пролег глубокий, в четыре метра шириной овраг. Мальчик задирает голову – черное небо над головой. Серая трава в десяти метрах. Он, вскрикнув, быстро делает несколько шагов навстречу серой, всепожирающей волне. Вот она уже практически касается его голых ступней. Мальчик круто разворачивается и начинает разбег для отчаянного прыжка…
23° западной долготы, 18° северной широты.
Тридцать километров над Атлантическим океаном.
Борт истребителя «F-300».
12.31 по киевскому времени.
Огромная туша авиационного дозаправщика нависла над истребителем тридцатью метрами выше. Пилот истребителя под руководством бортового компьютера выставлял самолет в строго определенное положение. Наконец на пульте управления вспыхнула зеленая лампочка и прозвучал зуммер – компьютер давал «добро» на проведение дозаправки.
Тотчас из «F-300» стала выдвигаться телескопическая штанга. Метр, второй, третий… Тонкий конец штанги медленно вошел в приемное гнездо воздушного танкера.
В гермошлеме Бориса прозвучало:
– There is contact! Include pumps [38] , – летчик истребителя-перехватчика обращался к пилотам летающей цистерны.
– Has understood, I include [39] , – раздалось в ответ.
Орбита Земли. Сто сорок километров над
38
Есть контакт! Включайте насосы (англ.).
39
Понял. Включаю (англ.).
Атлантикой. Спутник КНР «Путь к победе-2».
12.35 по киевскому времени.
Несколько датчиков положения синхронно послали сигналы в бортовой компьютер – спутник развернут в нужном направлении. Тотчас на внешней поверхности спутника откинулся защитный колпак, и в космос уперлось отверстие волновода мощного боевого мазера. Точнее не в Космос, в двухстах километрах, точно на оси мазера лежало тысячекилометровое облако газа, распыленного спутником «Путь к победе-1».
Заряженные атомы ионосферы щедро нашпиговали его своей энергией, которое оно, словно губка, охотно впитывало. Подобно горам, накапливающим на своих вершинах снег, газовое облако в ста пятидесяти километрах над Землей накапливало энергию. И как снегу в горах бывает достаточно небольшого импульса, чтобы превратить мягкую, практически невесомую субстанцию во всесокрушающую лавину-убийцу, этому облаку нужен был импульс.
Обратный отсчет циклограммы добежал до нуля, замкнулось реле, подавая ток на обмотки мазера. И в то же мгновение спрессованный радиолуч пронзил газовое облако.