Шрифт:
– Ничего странного в этом нет. Бизнес у них рискованный.
– Не у них, а у нас. Кто знает, сколько ты продержишься. Нервы стальные не у каждого. Так чем ты занимался раньше?
– Фарцевал…
– Ну, ты ж совсем дилетант. И сразу влез в такое дело? Ничего, и на твою задницу ключик найдется. Но я не дам себе в борщ наплевать. Они меня голыми руками не возьмут.
– О чем ты?
Он глянул на меня с подозрением и ответил:
– Ану давай начистоту – поручили они тебе следить за мной?
– Смешной ты. У меня времени не будет этим заниматься.
– Ага, значит, поручили. Что же… – Он помолчал пару минут, обгоняя сразу несколько машин, а потом сказал: – Взяли чувачка с улицы, и сразу в дело! А? Клево. А тут человек проверенный-перепроверенный. В теме по самые уши. И его за борт?
– Я такого не слышал, чтобы за борт.
– Ничего, услышишь…
Машина въехала в небольшую улочку на Голоскове, где стояли старенькие одноэтажные домики с тявкающими собачками. Мы вышли из авто и попали во двор, захламленный досками, побитыми ведрами с остатками раствора, какими-то ящиками и кирпичами.
– Я тут ремонт недавно окончил.
Он отпер дверь и впустил меня в дом. Тут и в самом деле после ремонта царил специфический влажный запах. Книги на стеллажах косились в разные стороны, между книгами виднелись пустые бутылки из-под импортных напитков, фарфоровые фигурки, кассеты и какие-то коробочки.
– Один живешь? – спросил я, не сомневаясь в ответе.
– Один. Развелся недавно с женой. Заколебала ее такая жизнь.
– Неужто она деньги не любила?
– Ты знаешь, бывают среди женщин и исключения. Вот она к таким исключениям и принадлежала. Да я, в общем, и не жалею. В моей работе жена – только помеха. Мне же частенько доводится не ночевать дома. А теперь садись вот тут, я сделаю фото.
– Зачем?
– Приказы не обсуждают. Может, тебе заграничный паспорт делать собираются. Откуда я знаю?
Я умостился в кресле под стеллажом и стал рассматривать книги. Тут красовалась обычная коллекция украинского интеллигента – отечественная и зарубежная классика. Очевидно, хозяин предпочитал серийные издания, но большинство из них могли похвастаться непорочностью.
– Выпьешь? – спросил Ярко.
Я удивился его предложению. И, видимо, это не осталось незамеченным.
– Запомни, – он поднял вверх указательный палец. – Только в доме алкоголика нечего выпить.
– Ничего не имею против. Но, насколько я слышал…
– Собственно, и что же ты слышал? – наигранно поинтересовался он, ставя на стол бутылку коньяка и шампанское. – Что ты пьешь?
– Шампанское. Я слышал, что ты присел на наркотики.
– Наркотики! Что ты знаешь о наркотиках? – Он открыл шампанское и налил в бокал, а себе хлюпнул коньяку. – Только и всего, что я покуриваю травку. А они уже шум подняли. Я ведь не колюсь, и вообще я в этом деле далеко не фанатик. Вот, даже коньячок люблю.
Он сел напротив и мы выпили.
– Мне все равно, – сказал я. – Меня взяли на работу и обещали хорошие деньги. Я не собираюсь становиться при этом ищейкой и вынюхивать, кто чем дышит.
– Рано или поздно тебя и к этому принудят. Тут все слишком тесно переплетено. И, между прочим, эта работа не лишена риска. Надеюсь, тебя предупредили.
– Я привык к риску, – соврал я.
Ярко рассмеялся.
– Риск риску рознь.
V
На следующий день с утра я поехал с Дзвинкой на базу. В машине при Максе мы были с ней на «вы» и пытались беседовать о нейтральных вещах. Во дворе базы мы вышли, с удовольствием оставив Макса в машине.
– Ай-я-я-я! Кого я вижу! – расцвел, словно пион, маленький круглый еврей и пошел нам навстречу, раскинув руки. – Моя леди! Неужели я снова могу вам пригодиться?
– Еще как! – улыбнулась Дзвинка, позволяя обнять себя и чмокнуть в щечку. – Я привела вам клиента.
– Борис Яковлевич, – провозгласил он, ткнув мне свою пухлую ладонь. – Директор этой богоугодной обители. Чем могу служить? Вас одеть, обуть, надушить?
– Юрку нужна парочка приличных костюмов, четыре пары туфель и несколько рубашек.
– Вам сильно повезло. Мы как раз получили костюмы «Mister D». Есть югославские мешты и бельгийские рубашки. Какой размер?
Как только я назвал, передо мной тут же стали появляться и исчезать вещи, которых и днем с огнем невозможно было отыскать в магазинах. У меня даже в глазах рябило. Я еле подавлял в себе синдром спекулянта – ведь перепродав любой из этих костюмчиков, я мог бы целый месяц груши околачивать! Почему только два костюма? Я беру три! Нет, четыре!
– Могу я взять четыре? – поинтересовался я у Дзвинки.