«Он все равно, что сдал этих детей Они» — прорычала Царапина.

«Его убийство только еще больше повернет других против Клана Камня».
– сказал Масленка. — «Это дело Волка Который Правит. Как вице-король, он должен заботиться о всех эльфах Западных Земель, а не только о Клане Ветра. Пусть он накажет своих».

Она окинула его долгим пристальным взглядом. Прошла минута, и затем Царапина убрала идже в ножны.

Масленка повернулся к ближайшему эльфу и резко указал на него, заставил того в испуге отступить, — «Ты».

«Я, домана?»

«Да, ты» — Масленка проигнорировал горький смешок Царапины. — «Ты умеешь пользоваться телефоном?»

«Да, домана».

Масленка достал блокнот, который он держал при себе для составления списков, вырвал листок и написал свой номер телефона. — «Это мой номер телефона. Каждый день внимательно высматривай сходящих с поезда эльфов из Клана Камня. Если кто-то появится, скажи им ждать на станции и позвони мне».

Это было только временное слабое решение проблемы. Остается надеяться, что новости о смерти Сына Земли остановят массовый приток эльфов в Питтсбург, или появится новый домана Клана Камня, готовый поддерживать приезжих. Однако, урон уже нанесен. Семеро детей пропали в городе.

«Ты что, отправился на поиски?» — прокричала Тинкер, когда он рассказал ей о других пропавших детях. Судя по звуку, она еще была в Роллсе. — «Ты же обещал!»

«Я на вокзале, а не у берега реки» — оправдался Масленка — «И со мной Царапина от Шипа, она точно умеет задать жару».

Нависла долгая тишина, он уже подумал, что связь прервалась, когда Тинкер ответила по-английски. — «Будь осторожен насчет Царапины от Шипа. То, что я сплю в драконьем гнезде, еще не делает их менее опасными».

Он вздохнул — «Я знаю. Она чуть не убила эльфов, работающих на станции за то, что они отпустили детей, позволив кому-то похитить их. Я сказал ей, что Ветроволк этим займется. Он вице-король».

«Ветроволк, ха! Я сама приеду и наваляю им как следует».
– пообещала Тинкер.

Масленка подозревал, что наказание от Ветроволка было бы мягче того, что задумала Тинкер.

Царапина смотрела на него с легким раздражением, раздраженная тем, что не понимает, о чем речь. — «Почему ты беспокоишься об этих детях?»

«Мне было десять, когда моя мать умерла. У людей нет кланов. Мои единственные родственники жили на Эльфдоме. Так как новости можно было передать только во время Выключения, они узнали о случившемся только через несколько недель. Затем дедушке пришлось ждать следующего Выключения, чтобы забрать меня. Я три месяца жил один на Земле, завися от милости незнакомцев и не зная, придет ли кто-нибудь за мной».

«Значит, ты понимаешь, что испытывают эти пары, бросая все и отправляясь сюда».

Он кивнул. — «Дедушка слишком скорбел, чтобы сразу позаботиться обо мне. Моей кузине, Возлюбленной Тинкер Ветра, было только шесть». — Масленка показал рукой, какой была Тинкер. — «Но она поняла, что она единственная, кто у меня есть. Днем она учила меня всему необходимому, чтобы быть в безопасности. Ночью же позволяла скорбеть без упрека».

По ее лицу пробежала тень зависти, но она быстро пришла в себя — «Вы родственники. Но почему она беспокоится о детях, не связанных с ней ни кровью ни кланом?»

«Потому что она такая».
– ответил Масленка. — «Она заботится о всех. Когда она была такой как Радость…» — он хотел использовать Радость, чтобы показать, какой была Тинкер, когда напала на зауруса, спасая жизнь Ветроволку. Однако, маленькой эльфийки нигде не было видно. — «Где Радость?»

Царапина от Шипа осмотрела помещение и щелкнула языком в эльфийском эквиваленте пожимания плечами. — «Похоже, я спугнула ее».

Судя по всему, так и было. Вероятно, Радость спряталась в пикапе. Однако, в городе пропадали дети, и Масленка начинал беспокоиться, если не видел ее рядом. Он подошел к выходу и взглянул на пикап. Радости в салоне не было.

«Радость?» — позвал он.

После ухода отряда морских пехотинцев станция выглядела невероятно пустой. Ни солдат, ни Радости не было видно. Единственным движущимся объектом был отъезжающий от бордюра темный грузовик.

Внезапно Масленка вспомнил, что уже шесть раз подряд видел, как этот грузовик медленно проезжает мимо станции, пока они находились там. — «Радость!»

Пробежав пять шагов, он нагнал грузовик и рванул заднюю дверь. В грузовом отсеке сидели четыре больших мужчины. Они удивленно, но без испуга взглянули на открывшуюся дверь. Радость была прижата к полу, ее рот закрывала чья-то рука.

«Нет!» — прорычал Масленка и забрался в движущийся грузовик. Ему надо остановить машину, надо добраться до водителя.

Он пригнулся, уходя от удара рукой от ближайшего похитителя, дернулся в сторону, увернувшись от захвата, схватил голову водителя за волосы и впечатал в рулевое колесо. Грузовик дернулся и рванул вперед под громкий протестующий вой клаксона. Масленка схватился за ручку коробки передач и рванул в положение «парковка». Грузовик вздрогнув остановился, кинув его на приборную панель. Это был старый автомобиль, в замке зажигания болтались ключи.