Шрифт:
– Спасибо, Марат Рустамович!
– А я, вот видишь, ангину подхватил. И где? В жаркой Туркмении. Ничего холодного не пил и все равно так сдавило горло, что врагу не пожелаешь. И не отпускает. Полощу содой, таблетки пью, начмед уколы делает, все без толку. А главное, температуру не удается сбить, как на 38є застыла, так и держится.
Тимохин сказал:
– Температура – хорошо! Это значит, организм борется с болезнью. А он у вас крепкий!
– Да что мы на входе встали. Проходи в комнату. Моя на работе, так что поговорим спокойно.
Офицеры прошли на кухню.
Галаев предложил Александру курить. Тот не отказался.
Подполковник спросил:
– Кофе, чаю или чего-нибудь покрепче? Сегодня тебе можно.
Тимохин отказался:
– Ничего не надо, Марат Рустамович, спасибо.
Присели за стол.
Галаев произнес:
– Слышал я от комдива, вашу группу в Афгане чуть духи не задавили?
– Быстро же информация в Союз доходит. Да, попали в сложную ситуацию, но выкрутились. Вертолеты помогли. Задачу выполнили.
– Потери понесли?
– Ранеными. Один тяжелый, другой средний, но жить будут.
– Это хорошо! Ты извини, завтра на построение я, наверное, выйти не смогу, так что погоны капитана вручит и приказ о переводе на новую должность объявит Рахимыч. А я тебя сейчас поздравляю!
– Спасибо!
– Да, еще вас, бойцов группы секретной вашей, всех к орденам представили. Это точно. Вот только вручат ли, учитывая обстоятельства?
Тимохин отмахнулся:
– Разве в наградах дело? Главное, задание выполнили и живыми вернулись. Теперь до следующего раза!
Галаев неожиданно сказал:
– Другого раза больше не будет, Саня! Так что служи в рембате спокойно.
– Не понял. Как это не будет? Откуда вам это известно?
– Да все от того же Максимова. Генерал передал, ваше подразделение, как полностью выполнившее свой интернациональный долг, расформировывается. Передал также, чтобы о боевых выходах ты и впредь никому ничего не рассказывал.
– Понятно! Впрочем, этого и следовало ожидать. Слишком засветились мы в последний раз. Но другого выхода не было. Что ж, ничего не имею против, чтобы больше не кататься в командировке туда, куда изначально билет выписывается в одну сторону.
Галаев поднялся:
– Я все же чай поставлю. Мне горячее врачами прописано.
– Конечно, Марат Рустамович.
Подполковник от плиты спросил:
– Об изменениях в штабе батальона уже слышал?
– Слышал!
– Ну да, ты же до встречи со мной с Шестаковым разговаривал. Как тебе эти изменения?
– То что надо!
– Я тоже так думаю! Максимов молодец. Хоть и противился политотдел с парткомиссией, генерал все же пробил свое решение через округ!
– Еще бы, зная командующего!
– Это тоже сыграло свою роль. Но чтобы пользоваться уважением у командующего округом, это уважение надо заслужить.
– Максимов достойный генерал.
– Не обижаешься, что он тебя на губу сажал?
– Нет!
Галаев налил в объемную чашку зеленого чая, вернулся к столу. Обжигаясь и морщась, сделал глоток:
– Помнится, ты перед командировкой что-то о краткосрочном отпуске по семейным обстоятельствам говорил?
– Да, говорил!
– Решение разводиться не изменил?
– Нет!
– Тогда в субботу можешь лететь в Москву дневным рейсом. А от столицы до своего города собственными силами доберешься. Документы на отпуск готовы, билет на рейс Ашхабад – Астрахань – Москва заказан!
– Спасибо, товарищ подполковник!
– Да о чем ты, Саня? Пустяки. Мне это сделать было легко, как сам понимаешь.
– Естественно, вы же командир части. И все равно спасибо!
Подполковник допил чай. Поинтересовался:
– Как тебе Шестаков?
– Не понял?
– Изменился после знакомства с женщиной из микрорайона, не узнать. А как комдив ему аванс на карьеру выдал, так вообще другим человеком стал.
– Человеком он всегда был хорошим, вот только другие, менее порядочные, с ослиным упорством пытались сделать из него дерьмо. И это подонкам почти удалось. Если бы не встреча с Еленой и в гораздо меньшей степени беседа с генералом, сломался бы Вадим и пошел под откос. Хорошо, что этого не произошло и теперь его судьба в его же руках.
Галаев согласно кивнул: