– Слышала. Единственный тут нормальный человек без национальных выкрутасов. Но пока он приедет, деньги исчезнут. Нет, Саша, ничего не получится. Но как же я могла забыть о них? Ведь помнила же.

– О другом думала. Но ладно, все равно надо попытаться забрать деньги. Не выйдет, отдадим Нине свои, а с этим агой я потом как-нибудь лично разберусь. И дело не в сотне-другой, дело в принципе. Не твои – не тронь. Тронул – ответь! Ты не ахай, Тань, а лучше быстренько подумай, как все же заставить агу открыть дверь. Или какую из них сломать, чтобы сразу оказаться в вашей рабочей комнате, дабы опередить сторожа-вора.

Татьяна погладила виски:

– Даже не знаю! Хотя...

– Что «хотя»?

Она взглянула на жениха:

– Хотя, Саша, в садик можно зайти со стороны школы.

– В смысле?

– Ну, к тыловой стороне садика от школы канаву вырыли, хотели трубы какие-то прокладывать, но потом или забыли, или трубы ушли в другое место. А канава осталась. Она ведет к небольшому проему в стене невысокого подвала. А из подвала выход к лестнице. Подняться по ней, и первая же дверь в комнату воспитателей.

– Вот, это уже лучше. Что же ты сразу о такой важной детали не вспомнила? Но... ведь этой канавой и проемом может воспользоваться любой любопытный?

– Но, во-первых, серьезные воры в детский сад не полезут, чего там возьмешь? А во-вторых, заросла эта канава густым кустарником. Можешь провалиться и ногу если не сломать, то вывихнуть точно.

Александр поднялся:

– Так! Оленька одна не проснется?

– Нет, до утра теперь не проснется.

– Хорошо! Едем к садику. Встаем у школы, дальше пешком.

– Мне переодеться надо. Платье жалко.

– Не надо переодеваться, и с платьем ничего не случится. В здание пойду я один, а вот схему нарисовать и объяснить, что где находится, придется. Ты же, пока я прогуляюсь в ваше заведение, посидишь в машине. Если что, подашь сигнал. Ясно?

– Да.

– Вот и прекрасно! Возьми листок бумаги, ручку, пока будем ехать, начертишь план здания. И поторопись, пожалуйста, надолго зависать в детсаду я не имею ни малейшего желания.

– Да, да, хорошо, я сейчас!

Спустя семь минут Александр с Татьяной отъехали от дома, а еще через пять минут встали у школы. Быстро темнело, народа на улицах, как всегда, не было.

Татьяна протянула листок Тимохину:

– Вот схема!

И объяснила:

– Это подвал, это лестница, комната, мой стол у окна справа, деньги в конверте в нижнем ящике под старой газетой.

Александр спросил:

– Где в это время может находиться сторож?

– Да где угодно, а вообще-то его комната вот здесь, – она поставила точку на схеме, – сбоку от входной двери первого этажа.

Тимохин улыбнулся:

– Странно, если бы входная дверь в садик находилась на втором этаже.

– Ты еще подкалываешь, а мне не по себе!

– Вот уж когда тебе волноваться совершенно не стоит, так это сейчас. Так, со схемой ясно, а где яма? Между школой и садиком несколько полос зелени. И две как специально растут от стены к стене.

– Канава левее.

– Понятно! Я пошел, ты сиди в машине. Подойдет кто, нажми на сигнал. Услышу, тут же вернусь. Но я ненадолго, если старый козел еще не успел взять деньги твоей Нины.

– А если успел?

– Тогда придется немного задержаться, чтобы он отдал их. Но не будем терять время. Выше нос, и думай лучше о том, что нас ждет дома! Лично у меня от этих мыслей голова кругом идет! До встречи, любовь моя!

Тимохин покинул салон. Прошел к полосе кустарника. Поднял подвернувшуюся случайно доску, опустил ее в канаву. Дна не достал. Глубина приличная, где-то под метр. Но идти по канаве не имело смысла, и до стены садика старший лейтенант дошел по грунту, минуя забор и различные клумбы с верандами. И опустился в яму в самом ее окончании. Чертыхнулся на себя, что не взял фонарь. Но его у Татьяны могло и не быть, а свой он в городке оставил. Впрочем, это даже к лучшему. Нечего светиться, а к темноте подвала он привыкнет быстро, дальше пройдет и без фонаря.

Таня приготовилась к тому, что Александр задержится в саду не менее получаса. Все же ему надо сориентироваться, найти нужное помещение, стол. В ее понимании на это требовалась уйма времени, но Тимохин объявился через каких-то десять минут. И зашел откуда-то сбоку. Открыл дверцу, сел за руль, резко выдохнул воздух:

– Вот так!

– Что, не получилось?

– Как это не получилось, Танюша? Ты обижаешь меня, кадрового офицера. Вот деньги Нины, я их в газету завернул. Кстати, твой ага спокойно в своей конуре пожирает плов да чавкает так, что по одному его чавканью можно в здании сориентироваться.