Шрифт:
Карчевин поднялся:
– Ты уже помог мне! Спасибо! Ладно, платим по счетам и сваливаем. Подброшу тебя до рембата, а сам домой! На отлежку! С бухаловом, действительно, надо завязывать, а в субботу, если полковник разрешит, дискотеку сварганю!
– Вот это другое дело!
– Да дело оно, Саня, все то же! Но и из-за бабы, ты прав, слюнтяйничать западло! Пошли отсюда.
«ЗИЛ-131» доставил офицеров на контрольно-пропускной пункт полка в 14-30. Во время обеда.
Тимохин вышел из машины, которая продолжила путь к расположению мотострелкового полка, что лежал мимо дома Карчевина.
Проводив автомобиль взглядом, Александр проговорил:
– Да, досталось Паше не слабо. Он, действительно, любил Галину, а вот она... но ничего уже не изменить.
Прапорщик, дежурный по КПП, спросил от дверей:
– Вы с кем разговариваете, товарищ старший лейтенант?
Тимохин ответил:
– Сам с собой! Наверное, схожу с ума!
– Вам плохо?
– Мне очень хорошо. Скажи лучше, у тебя связь работает?
– А что ей будет? Не радиостанция какая, а проволочный агрегат, еще с Великой Отечественной на вооружении стоит. «ТАИ-43». Надежная машина. Ручкой покрутил и говори, с кем и сколько хочешь.
– Ну, тогда вызови-ка мне штаб рембата.
– Да там поди никого нет.
– Наряда тоже?
– А, ну да, извините, момент!
Прапорщик вошел в будку внешнего КПП, приложился к «ТАИ».
– Рембат? КПП-1! Слышишь меня? Добро! С вами офицер желает переговорить. Кто? Не знаю, сами разбирайтесь.
Он передал трубку вошедшему на КПП Александру.
– Тимохин на связи. Кто у аппарата?
Из динамика послышалось радостное и знакомое:
– Саня? Прибыл, бродяга?
Говорил Шестаков. Тимохин спросил:
– А чего это ты вновь в наряде?
– Обстоятельства!
– Лом засунул вне очереди?
– Да нет! Ты давай в штаб. Здесь поговорим.
– Есть о чем?
– Ну ты даешь? Что, со мной уже общаться в падлу? Как же, капитан теперь!
– Что за капитан?
– Не придуривайся. Как будто не знаешь.
– Не знаю.
– Ну, тогда иди в штаб. У нас тут в твое отсутствие много чего изменилось.
– Да? Лады! Иду!
Тимохин, перебросив сумку через плечо, пожелав прапорщику спокойного дежурства и предупредив, что вечером покинет гарнизон, направился к штабу родного рембата.
У входа в здание Управления части его с нетерпением ждал Шестаков. При виде товарища пошел навстречу, расставив руки:
– Ну, здорово, Саня! Хоть и отсутствовал ты всего неделю, а без тебя тоскливо в части было.
– Соскучился, что ли? Так я не женщина!
– Ты – друг, а это больше, чем женщина.
Лейтенант приобнял товарища.
Тимохин отстранился:
– Ну хватит! Хорош. Пойдем в штаб, расскажешь, что же у вас тут за неделю изменилось.
– Пошли!
В дежурке Тимохин присел на кушетку, Шестаков сел за пульт, повернувшись к Александру:
– Ну, слушай! Первое: замполита Василенко в понедельник откомандировали в Афган. Правда, пока он в штабе округа трется, документы оформляет. Видел бы ты его морду, когда ему предписание комбат вручил. Я как раз в штабе был, к начфину по делам наведывался, так Василенко чуть не обосрался, узнав, что его на войну отправляют. Побледнел и все твердил – как это, как это! Как? Каком!
Тимохин спросил:
– А кого вместо него назначили?
– Не поверишь, Димку Павлушина, секретаря парткома танкового полка.
– Нормально! С капитаном можно работать!
– Не то слово!
– Что на второе?
– Второе, Саня, это то, что и Булыгу «за речку» отправляют. Парткомиссия дивизии прокинула его с должностью секретаря партбюро, и комдив приказал готовить документы на откомандирование Булыгина в распоряжение командующего 40-й армией. Тот тоже, как и Василенко, охренел, но быстро сориентировался. Залег в медсанбат с подозрениями на «желтуху». Откосить, сука, решил. Но не выйдет. Буквально сегодня утром с дежурным по медсанбату разговаривал. Тот сказал, никакого гепатита у нашего доблестного замполита нет. Так что и этот мудак скоро загремит следом за своим покровителем в Афган. Там с них быстро понты посшибают. Партийным секретарем же выбрали пропагандиста Ашхабадского артполка, но он еще не прибыл.
– Это все?
Шестаков заулыбался:
– Не-а! Самое приятное оставил на третье.
– Так говори, не тяни кота за яйца!
– В дивизию пришел приказ на формирование автомобильной роты для транспортировки грузов из Термеза в Кабул. И командиром этой роты назначен твой лучший друг Валера Гломов.
Тимохин прикурил сигарету:
– Да! Тряханули батальон не хило. И с чего комдив решил вдруг так ввалить по рембату?
– А то ты генерала не знаешь. Прикинул, из-за кого часть лихорадит, вот и принял соответствующие решения. Он это делает мгновенно. Связался с командованием округа и добился чего хотел. А Максимова сам командующий уважает.