Мэдук задумчиво сидела, удовольствовавшись кусочком жареной утки, глотком вина и несколькими виноградинами из большой корзины с фруктами, стоявшей посреди стола. На любые попытки Друна завязать разговор принцесса отвечала неохотно и принужденно — озадаченный Друн решил, что Мэдук, судя по всему, всегда так себя вела в присутствии короля и королевы.

Пиршество закончилось. Некоторое время гости и хозяева замка отдавали должное сладкому мягкому вину под наименованием "Фиалороза" — его подавали в традиционных приземистых кубках из лилового стекла, изогнутых и скрученных так, чтобы ни один не напоминал формой другой. Наконец король Казмир дал понять, что собирается отойти на покой — все присутствующие встали, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим апартаментам.

С утра Эйлас и Друн не спеша позавтракали в небольшой солнечной гостиной, примыкавшей к их комнатам. Вскоре появился главный сенешаль, сэр Мунго, сообщивший, что король Казмир будет рад побеседовать с королем Эйласом, когда тому будет удобно — или безотлагательно, если его тройское величество не возражает. Эйлас принял это предложение, и сэр Мунго провел его в гостиную короля, где Казмир поднялся навстречу гостю.

"Не соизволите ли присесть?" — спросил Казмир, указывая на кресло. Эйлас поклонился и уселся. Казмир занял похожее кресло рядом. Повинуясь жесту Казмира, сэр Мунго удалился.

"Мое посещение — не только приятная возможность немного развлечься, — начал Эйлас. — Мы могли бы, кроме того, обменяться мнениями — нам редко удается встретиться наедине".

Казмир кивнул: "Тем не менее, мир продолжает существовать. Недостаточность нашего общения не привела к ужасным катастрофам".

"Мир существует по-прежнему, но он постоянно меняется, и сегодня уже многим отличается от прошлогоднего. Постоянное поддержание связи и координация политики помогли бы нам, по меньшей мере, избегать некоторых неожиданностей, вызванных неизвестностью".

Король Казмир дружелюбно махнул рукой: "Убедительный довод, хотя и несколько надуманный. Жизнь в Лионессе носит будничный, даже несколько сонливый характер".

"Разумеется. Удивительно, однако, как незначительные — будничные, как вы выражаетесь — эпизоды, могут время от времени приводить к важным переменам".

"Вы имеете в виду какие-нибудь конкретные события?" — осторожно спросил Казмир.

"Их трудно назвать конкретными. Месяц тому назад я узнал, что готский король Сигизмондо намеревался высадить вооруженный отряд на побережье Визрода, где он надеется захватить обширные земли, когда нанесет поражение королю Одри. Он отказался от своего плана только после того, как советники заверили его, что такая высадка привела бы к немедленному выступлению всех тройских армий в помощь армиям Даота, что сулило ему неизбежную катастрофу. Сигизмондо отступил, и теперь рассматривает возможность военной экспедиции в Хорезм".

Казмир задумчиво поглаживал бороду: "Я что-то такое слышал".

"Странно, что вы не знаете об этом больше меня, — заметил Эйлас. — Ваши агенты знамениты эффективностью".

"Не только вы опасаетесь неожиданностей", — кисло улыбнулся Казмир.

"Подумать только! Замечательно, что вы так думаете! Вчера после ужина я никак не мог уснуть, перебирая в уме всевозможные планы. Один из них я хотел бы предложить на ваше рассмотрение. По сути дела, он позволил бы нам, как вы изволили выразиться, меньше опасаться неожиданностей".

"Что вы хотели бы предложить?" — скептически спросил Казмир.

"Я предлагаю предусмотреть возможность срочной консультации в случае возникновения катастрофической опасности — такой, как опасность нашествия готов — или другого нарушения мирных договоров, с тем, чтобы мы могли координировать ответные действия".

"Ха! Хм! — прокашлялся Казмир. — Механизм поддержания срочной связи может оказаться обременительным".

Эйлас вежливо рассмеялся: "Надеюсь, что я не преувеличил масштаб своей идеи. Мои нынешние планы мало отличаются от целей, установленных в прошлом году. Старейшие острова наслаждаются миром. Мы — именно вы и я — обязаны обеспечивать устойчивость этого мира. В прошлом году мои посланцы предложили заключение оборонительных союзов каждому из государств Старейших островов. Король Кестрель Помперольский и король Блалока Милон приняли наши гарантии; следовательно, мы обязались защищать их от любых нападений. Насколько мне известно, король Милон тяжело болен, причем ему приходится иметь дело с нарушившими клятву верности герцогами. Именно по этой причине в настоящий момент у вас на рейде стоит моя флотилия — попрощавшись с вами, мы немедленно отправимся в Блалок, чтобы продемонстрировать Милону нашу готовность соблюдать договор и предупредить об этом его врагов. Я безжалостно расправлюсь с каждым, кто попытается свергнуть Милона или нарушить законный процесс престолонаследия в Блалоке. Это государство должно сохранить независимость".

Некоторое время Казмир не высказывал никаких замечаний. Затем он произнес: "Такие экспедиции, предпринимаемые в одностороннем порядке, могут быть неправильно поняты".

"Меня беспокоит именно это обстоятельство. Поэтому я рад был бы заручиться вашей поддержкой — она позволила бы избежать недоразумений и безотлагательно нанести поражение врагам короля Милона".

Король Казмир загадочно улыбнулся: "Его враги могли бы выдвинуть аргументы в защиту своей позиции".

"Скорее всего, они просто надеются извлечь какие-нибудь выгоды, установив в стране новый режим — а намерения такого рода неизбежно приводят к междоусобице и разрухе. Изменять законный порядок престолонаследия нет необходимости".

"К сожалению, считается, что принц Брезанте не отличается достаточной твердостью характера, он не пользуется особой популярностью. Этим, по сути дела, и вызваны беспорядки в Блалоке".

"Принц Брезанте вполне соответствует потребностям Блалока, не нуждающегося в жестком режиме управления. Разумеется, мы предпочли бы полное выздоровление короля Милона".

"На это мало надежды. Нынче он съедает за день одно яйцо куропатки, вареное всмятку. Но мы, кажется, уклоняемся от основной темы разговора. В чем, собственно, состоит ваше предложение?"