— Ну, так как?

Джексон внимательно следил за дорогой.

— Крутое дело, мужик. Конечно, я твой должник, но не в такой же мере. Если тебя заберут…

— Для тебя это плохо кончится.

— К тому же у меня уже есть судимости. Дважды сидел. Промышлял кражей машин, пока не поумнел. Мне вовсе не улыбается снова угодить в тюрьму.

— Самый простой выход — продолжать ехать. В Лондоне мы выскочим, и ты поедешь по своим делам. Никто ничего не узнает.

Это было единственно правильное решение.

— О’кей, — Джексон вздохнул. — Думаю, все так и будет.

— Простите меня, мистер Джексон, — сказала Мораг.

— Не волнуйся, девочка, — он улыбнулся ей в зеркальце. — Сам виноват. А теперь прячьтесь и закройте панель.

Джексон вывел грузовик на магистраль.

Девлин разговаривал по телефону с больницей в Дамфрисе, когда из кабинета вышел Фергюсон. Подождал, пока тот закончит разговор, потом сказал:

— У Гарри Фокса дела пошли на поправку. Сегодня вечером его перевезут самолетом из Глазго в Лондон.

— Благодарность Господу хоть за это.

— Я говорил с Трентом. Они ни слова не могут выбить из тех бродяг. По словам деда Мораг, он и понятия не имеет, куда она может направляться. Мать у нее сейчас в Новой Зеландии.

— Они хуже цыган, эти бродяги. Я-то уж знаю, ведь я родом из Ангуса, помнишь. Они могут страшно ненавидеть друг друга, но все равно полицию они ненавидят больше. Никогда не скажут даже, как пройти в общественный туалет. — Девлин помолчал. — Так что мы будем делать?

— Сначала направимся в собор Святого Георга, разузнаем планы Его Святейшества, потом, думаю, надо ехать в Кентербери. Я, кстати, заказал полицейский автомобиль с водителем лично для тебя. Так ты будешь казаться более официальным лицом.

Мораг сидела на краю койки, прижавшись спиной к стене.

— Почему вы вернулись там, в Пенрите? Вы же не собирались.

Кассейн пожал плечами.

— Я подумал, что тебе будет трудно добираться одной.

Девочка посмотрела ему в глаза.

— Почему вы так боитесь признать свою доброту?

— Неужели? — Кассейн закурил, наблюдая, как Мораг достает из кармана колоду старых игральных карт. Девочка начала их тасовать.

— Умеешь гадать?

— Меня бабушка научила, еще когда я была совсем маленькой.

— У нее дома может быть засада полиции.

Мораг искренне удивилась.

— Откуда? Они ведь даже не знают о ее существовании.

— Полиция, надо полагать, допросила всех обитателей лагеря, и кто-нибудь может проговориться. Если не твой дед, то, например, Мюррей.

— Ни за что. Даже Мюррей на это не способен. Вы — другое дело, вы — чужой, но я — это я. Так что никто не проболтается.

Мораг перевернула первую карту. Они были особые, гадальные, с необычными картинками. Выпала башня. На карте изображалось здание, в которое ударила молния, два тела падали с него.

— Человек страдает от сил судьбы, существующих в мире, — прокомментировала расклад девочка.

— Да, это обо мне. Совершенно точно — обо мне. — Кассейн тихо рассмеялся.

Сьюзен Кальдер было двадцать три года. Невысокая, девушка выглядела чрезвычайно привлекательно в аккуратной светло-голубой полицейской форме, в фуражке с черно-белыми полосами по ободу. По образованию она была школьным учителем, но трех лет работы в школе ей хватило, чтобы понять, что это не ее призвание. Она подала документы на конкурс в столичную полицию и уже успела отслужить чуть больше года. Стоя рядом с полицейской машиной на Кавендиш-сквер, она выглядела так, что сердце у Девлина екнуло.

Сьюзен протирала лобовое стекло, когда Лайам подошел к ней.

— Добрый день, коллега.

— Добрый день. Вы случайно не профессор Девлин?

— Всегда только им и был. А вы?

— Сьюзен Кальдер, сэр.

— Вам передали, что вы поступаете в мое полное распоряжение до завтрашнего дня?

— Да, сэр. Номера в гостинице Кентербери уже заказаны.

— Чтобы другие полицейские не болтали лишнего, давайте поедем. — Девлин открыл заднюю дверцу, девушка села за руль, и автомобиль тронулся.