Мэтт

Я ПОЗВОНИЛ ПЭМ в пятницу утром.

Мне приходилось скрывать себя настоящего от Ханны.

Честно говоря, я уже начинал раскалываться.

Я встретил семью Ханны. Я плакал после того, как мы трахнулись. О, и Бетани один раз написала и два раза позвонила, пока я был у Ханны дома. Черт.

Список. Посмотреть на список. Взять все под контроль. Назначить встречу с Майком. Позвонить Пэм. Черт, я облажался. Я облажался с моей гипертрофированной реакцией на М. Пирс. Ханна заметила. Похоже на то, что будь у тебя сейчас топор, то ты бы зарубил бедного автора.

Бедный автор. Я. Я явно переборщил. Мой гнев выглядел подозрительным, когда я издевался над симпатией Ханны к моим же книгам и критиковал Пирс. Я должен был играть по-другому. Следовало изобразить притворное равнодушие.

Теперь я должен был следить за Ханной и моим гребаным агентом. Черт. Блестящий ход, Мэтт. Ты просто не смог устоять перед искушением показать себя перед ней.

Нет, не в этом дело. Я не удержался от возможности помочь Ханне получить работу.

Но я не бизнесмен. У меня не было десятков связей в Денвере. У меня была всего одна связь, и я использовал ее для Ханны, а теперь я потихоньку теряю сон из-за этого.

Теряю сон? Подразумевается, что я уже потерял сон, и не сомкнул глаз прошлой ночью. Я ворочался с боку на бок в сети своей лжи.

— Соберись, — тихо бормотал я, расхаживая по моей квартире.

— Доброе утро, — Пэм казалась беспокойной. — Как продвигается написание книги?

— Не сказал бы, что мой звонок насчет этого. Нам нужно поговорить.

— У тебя есть терапевт. Я даю тебе пять минут.

— Я, черт возьми, серьезно Пэм. Это о Ханне. Ты знаешь, что…

— Да, я знаю. Она отправила резюме факсом четвертого числа. Я надеюсь, что она будет работать.

— Что? Ты нанимаешь ее?

— Пытаюсь. Она уже на пути сюда сейчас. Я подумаю над тем, как отблагодарить тебя, если у нее не будет нервного срыва к концу следующей недели.

— Полегче с ней, — я зарычал. Черт! Я потянул себя за волосы. Почему я так говорю?

— Есть ли смысл, в твоем звонке? Я ценю секретаря. Я не ценю того, кто указывает мне, как надо управлять бизнесом. Я предполагала что, когда ты рекомендовал Ханну, ты чувствовал, что она была способна…

— Пэм, извини. Слушай. Забудь это. Она мой друг. Вот почему я звоню. Этим почти все сказано, но необходимо, чтобы...

Я перестал ходить. Я потер шею, пока подыскивал слова.

Первый раз в жизни Пэм не ухватилась за мое молчание как за возможность вставить замечание. Даже немного расстроился. Действительно ли ей было любопытно мое отношение к Ханне? Пэм сделала хорошую работу, маскируя любой интерес ко мне и моей жизни, но она также была одной из самых хитрых людей, которых я знал. Она, вероятно, выяснила многое обо мне за эти годы.

Боже, теперь я анализировал Пэм. Анализировала ли Пэм меня? Черт, мне просто нужно было поесть. Мой утренний кофе на пустой желудок давал о себе знать.

— Необходимо, чтобы она... не знала, кто я, — я запнулся. Потрясающее выражение. Именно так действуют авторы бестселлеров. — Э, то есть, документы и... вещи, которые у тебя есть с моим именем... связанные с...

Пэм позволила мне тонуть в собственных объяснениях. Я презирал ее за это.

— Пэм, я знаю, ты воспринимаешь мою личную жизнь так же серьезно, как и я, но в этом случае я...

Наконец, стальная сука заговорила. Черт возьми, я был рад, что Пэм Винг друг, а не враг.

— В этом офисе ничего нет связанного с тобой, — сказала она, — на бумаге или в любом другом виде. Это все в моем домашнем офисе, и даже там, на компьютерах пароли, а картотека заблокирована. Я удивлена, что ты никогда не спрашивал об этом раньше.

Пэм была права. До сих пор я никогда не интересовался, как Пэм заботится о сохранности моей личности, я только следил за тем, чтобы она это делала. Ей должно было быть интересно, Ханна ли это вдохновила меня на паранойю. Черт, Черт. Этот звонок был еще одной ошибкой.

— Ты говорил, что знаешь, что я отношусь к твоей частной жизни очень серьезно, — продолжала она, — но, возможно, ты этого не знал. Твои издатели и я, мы не можем обнародовать информацию…, что очень жаль. Все, что мы можем, так это публиковать твои тайны. Я надеюсь, это имеет для тебя смысл. У меня есть личная заинтересованность в твоей анонимности. Теперь, вместо того чтобы оскорблять меня в инсинуациях, что я небрежна, почему бы тебе не присоединиться к рабочему миру и не написать несколько страниц. Твои пять минут истекли.

Пэм повесила трубку.

Я опустился в свое офисное кресло.

Черт, я почувствовал, что меня вот-вот вырвет.

Я открыл свои списки. Я создатель списков. Майк говорит, что мне нужно покончить со списками. Он говорит, что мне нужно чувствовать себя довольным жизнью, которае часто выходит из-под моего контроля.

Я сказал, к черту это.

Простое открытие документов заставило мои руки перестать дрожать.

Я мог бы скрыть все мои базы. Я не жил двойной жизнью. Я защищал целостность моей прозы. Я мог бы быть с Ханной. Я мог бы уберечь ее от боли. Я мог сделать все это.