— Хорошо, Ханна, Боже, как хорошо, — мой член пульсировал, и я потерся им о ее кожу. — Если ты прекратишь хрюкать и фыркать, я услышу, как твой зад ударяется о мой палец и руку. Ты выделила много смазки внутри. Бьюсь об заклад, ты не можешь дождаться, чтобы вернуться наверх и ходить со смазкой в заднице, возможно, даже испытывая немного боли. Это то, что ты хотела, когда трясла своей задницей для меня, верно?

Ханна издала низкий, пристыженный стон.

Я перестал двигать пальцем внутри нее, и она напряглась.

— Больше? — я усмехнулся. — Теперь твоя очередь, любовница. Ты должна показать мне, как сильно тебе это нравится. Скачи на моем пальце. Я собираюсь освободить твой ротик. Сможешь сдержать свой голос?

Ханна судорожно кивнула.

— Все в порядке. Ты остаешься тихой и объезжаешь мой палец своей хорошенькой задницей. Убедись, что твоя грудь трется о стену. Ты заставляешь меня чувствовать себя прекрасно.

Я убрал руку ото рта Ханны, и она сделала осторожный вдох. Ее глаза закрылись. Ее рука и грудь были прижаты к стене, и она начала двигаться своей задницей на моем пальце.

— Нннн..., — ее горло издавало низкое мурлыканье.

— О, милая, — выдохнул я.

Я не мог взять в руки свой член, потому что Ханна продолжала опускаться попкой на мой палец. Я бы кончил. Это было слишком сексуально — наблюдать за двигающейся задницей Ханны.

Боже, я должен был проникнуть в нее. Отсрочка была адом. А также раем.

— Хорошая девочка, Ханна, хорошая девочка. Жаль, что ты заперла эту дверь, да? Я знаю, что на самом деле ты хочешь, чтобы кто-то зашел сюда, и увидел, как ты объезжаешь мой палец своей задницей.

— Ох, — выдохнула она.

Я передвинул свою другую руку между ног Ханны так, что ее следующее движение заставило три моих пальца проскользнуть в ее киску.

Она издала сдавленный шум.

— Тссс, тссс. Продолжай двигаться. Теперь тебе хорошо и ты наполнена, не так ли?

— Да... да.

— Хорошо. Именно так тебе нравится, верно? Что-то в твоей попке, и что-то в киске. Все, что тебе еще нужно, так это что-то во рту.

Такая перспектива взволновала меня. Милая, маленькая пробка для попки Ханны, ее фиолетовый вибратор глубоко в киске, и мой член у нее во рту. Мы бы оба сильно кончили. Я задрожал.

— Проклятье, Ханна, кончай.

Я выскользнул пальцами из ее тела, и схватил ее бедра. Она знала, что должно было произойти, и расположила свое тело так сладко. Она посмотрела через плечо с полуприкрытыми глазами и прошептала мое имя. Почему я думал, что у меня была власть над Ханной? Все наоборот.

Я медленно заполнил ее. Мягкие стенки ее киски сжали мой член, и когда я выскальзывал обратно, они жадно обсасывали меня. Загипнотизированный, я смотрел на погружение своего ствола в и из нее, гладкий орган покрылся ее влажностью.

— Ты... держишь меня так крепко, — прошептал я. Мой голос был напряженным.

Обычно я хотел вдалбливаться каждым моим фунтом до кульминации, по крайней мере, в первом раунде, и особенно с Ханной. Она доводила меня до отчаяния.

Но в этот раз было по-другому. Этот раз чувствовался глубоко личным — то, что тело Ханны делало для меня, и что мое тело делало для нее.

Когда я поднял глаза, я обнаружил, что она смотрит на меня затуманенным взором. Она улыбнулась. Я вернул ей дрожащую улыбку в ответ.

— Эй, — пробормотал я. Это было слишком для моего грязного разговора. Ханна улыбнулась и мой мозг растаял.

Мы молчали, когда я ускорил темп. Ханна развела ноги и сильнее оттопырила свою задницу ко мне. Ее инстинкты были совершенны, она делала именно то, что мне нужно. Она не пыталась встретиться с моими толчками неуклюжими движениями, она просто крепко стояла, позволяя мне вбиваться в нее сзади.

Мой член увеличился еще больше или она сжала крепче, или мы сделали все это одновременно. Стимуляция была восхитительна.

Даже когда я приближался к кульминации и протянул руку, чтобы начать потирать клитор Ханны, мы молчали. Я думаю, мы оба были напряжены, чтобы слышать хлюпающие звуки и удары наших отчаянно соединяющихся тел. Мы не стыдились нашего удовольствия. Мы были идеальными партнерами.

Оргазм Ханны вызвал и мой. Ее киска сжалась и я взорвался.

— Кончи внутри меня, — она задыхалась. — О Боже...

Я сказал ей, что кончаю. Я сказал ей кончить на мой член. Я почти сказал ей, что люблю ее.