Мэтт не блефовал. Он скользнул в маленький треугольник ткани на моей груди и начал тереть большим пальцем сосок. Я отшатнулась от него.

— Ладно, ладно! — прошептала я. Я поправила бикини. — Боже, идем вниз, парень.

Мэтт засмеялся, и я хитро посмотрела на него.

Управлять мной, в моем собственном доме! У него не было границ, я должна была догадаться. Я также должна была лучше знать, что произойдет, прежде чем дразнить его танцем. Может, я и знала. Может быть, именно это знание заставило меня сделать это.

Я хотела его в моем доме.

Я хотела оказаться с ним, желающим меня, в моей комнате.

Я хотела его везде, все больше и больше.

Мэтт

ЗАДНИЦА ХАННЫ ТРЯСЛАСЬ, когда она вела меня вниз в подвал.

Я почувствовал, как мой пульс ускоряется. Слишком плохо, что мы должны вести себя тихо. После ее шоу снаружи, я хотел связать ее и устроить лучшую порку в ее жизни.

Джей был в основной части подвала, где были установлены два компьютера, три игровых консоли, контроллеры, пульты, два старых телевизора, и повсюду провода, не говоря уже о пустых банках из-под содовой, и о пакетах из-под чипсов.

Как удручающе.

Джей отбросил от себя клавиатуру и, подавшись в сторону экрана, закричал в гарнитуру, такую же, по которой Ханна говорила со мной. Он даже не поднял глаза, когда Ханна повела меня в свою комнату.

— Кое-кто будет подсматривать, — сказал я, когда она закрыла и заперла дверь.

Я хотел осмотреться, но не мог оторвать глаз от Ханны. Небольшое бикини, которое было на ней, едва прикрывало ее грудь, джинсовые шорты были больше похожи на трусики. Я притянул ее к себе. Ханна обняла меня за плечи и начала целовать мою шею.

— Ханна, никогда не отказывай мне, — прошептал я. Мои руки путешествовали по её телу, сжимая и пощипывая. — Никогда не отказывай мне в своем красивом теле.

— Никогда, — пообещала она.

— Видеть тебя в этом...

Я медленно развязал ее бикини, и позволил длинным локонам рассыпаться по ее спине. Такой ее вид почти вызвал у меня сердечный приступ. Я позволил бикини упасть, расстегнул ее шорты и стянул их вниз по ногам.

— Я хотела привлечь твое внимание, — прошептала Ханна.

Стоя на коленях перед ней, я укусил ее за киску прямо через ткань бледно-фиолетовых стрингов и сжал ее задницу. Ханна прикрыла рот обеими руками.

— Ты получила его, — сказал я.

Я встал и прошел мимо нее, оглядывая ее комнату. Она выглядела так же, как во время нашего видеочата. Блин, комната была небольшой и из-за этого кровать Ханны и груды ящиков казались огромного размера. Единственное окно было высоким и узким.

С потолка свисал бумажный фонарь. Его вид заставил мое сердце сжаться.

Почему бы ей не позволить мне купить для нее вещи? Я мог бы купить ей квартиру-гнездышко, посещать Ханну и играть с ней. Я мог бы купить ей любую одежду, которую она захочет, любые книги, любую мебель.

Я закрыл глаза и прошелся пальцами по волосам. Все это было бы правильным, если бы я был один. Вместо этого, все это было неправильно, и я тянул Ханну во всю эту неправильность, делая ее соучастницей моей жестокости.

— Мэтт?

Я повернулся и возвратился к своей фантазии. Риск и неправильность того стоят. Ханна стояла передо мной без ничего, кроме трусиков, ее тяжелые сиськи торчали с твердыми сосками. Я сел на край кровати и улыбнулся ей.

— Ты хотела станцевать для меня? Ты хотела моего внимания? Так танцуй. Давай посмотрим на те движения снова, Ханна.

Мой член уже был наполовину твердым. Заказное шоу Ханны завело меня. Черт, просто нахождение рядом с Ханной уже заводит меня. Она была регулярной тренировкой в самоконтроле (или отсутствие такового).

Ханна упиралась.

— Сейчас? — спросила она.

— Мм, сейчас, — я растянулся на ее кровати, положив голову на подушку, и расстегнул свои шорты, скользнув рукой в трусы. — Что ты делала на улице. Ты хотела, чтобы я видел. Ты хотела заставить меня смотреть. Так заставь меня смотреть, покажи мне. Все, о чем я мог думать тогда — о нас.

Я практически мог видеть, как Ханна мысленно стукнула себя за то, что раздразнила меня танцем. Я знал, что она также и поздравила себя. Девушка была сексуальной кучей противоречий. Она получала удовольствие от боли. Она ликовала, унижаясь.