Когда сгустились сумерки, Гласс снял одежду с ивового плетня и оделся. Затем он вырыл неглубокую квадратную яму возле костра. Двумя палками он поднял раскаленные камни из кольца вокруг пламени и сложил их в яму, забросав тонким слоем дёрна. Подкинув в костер столько дров, сколько осмелился, Гласс улегся поверх горячих камней. Почти просохшая одежда из оленьей кожи, камни, костер и полнейшее изнеможение помогли ему согреться настолько, чтобы усыпить усталое тело.

В течение двух дней Гласс медленно поднимался вверх по Миссури. Некоторое время его одолевала мысль, не лежит ли на нём ответственность за миссию Ланжевина с арикара. Наконец, Хью отверг эту мысль. Обязательства Гласса перед Бразо состояли в добыче дичи, и их он исправно выполнял.

Гласс не знал, разделяют ли другие арикара намерения племени Языка Лося. Но это не имело значения. Засада подчеркнула опасность передвижения вверх по реке на лодке. Даже если он и заручится поддержкой части племен арикара, у него не было намерения возвращаться в Форт Бразо. Его дело важней.

Гласс справедливо полагал, что деревни манданов неподалеку. Несмотря на то, что манданы считались мирным племенем, его заботили последствия их нового союза с арикара. Что если арикара находятся в лагере Манданов? В каком свете они изобразят нападение на вояжеров? Гласс не горел желанием это узнать. Он помнил, что в десяти милях от деревни манданов вверх по Миссури находился небольшой торговый пост, Форт-Тэлбот. Он решил обойти все деревни манданов, вместо этого взяв курс на Форт-Тэлбот. Немного провизии, одеяло и пара рукавиц - всё это он мог раздобыть в форте.

Вечером второго дня после нападения Гласс решил, что ему больше не избежать риска охоты. Он проголодался, а добытую шкуру можно будет обменять. Возле реки он обнаружил свежие следы лося и пошел по ним. Миновав редколесье с тополями, Гласс вышел на большую поляну, которая на полторы мили протянулась вдоль берега реки. Посреди поляны бежал небольшой ручеёк. Возле ручья паслись лоси: большой самец с двумя лосихами и тремя упитанными малышами. Гласс медленно крался по долине. Он уже почти подобрался на расстояние выстрела, как вдруг что-то встревожило лосей. Все шестеро обернулись в сторону Гласса. Тот собирался выстрелить, но вдруг понял, что лоси смотрят не на него, а ему за спину.

Оглянувшись, Гласс заметил трёх индейских всадников, показавшихся на опушке тополиной рощи, в четверти мили позади него. Даже с этого расстояния Гласс рассмотрел шиповидную прическу воинов арикара. Он видел, как индейцы указали куда-то руками и, пришпорив лошадей, помчались к нему. Гласс отчаянно оглядывался по сторонам в поисках укрытия. Ближайшие деревья находились в двухстах ярдах впереди. Он не успеет добежать. Как и не добраться до реки, от неё он отрезан. Ему оставалось лишь стрелять, но даже если он и попадет в цель, то ни за что не успеет перезарядить, чтобы свалить всех трёх всадников, а, может, даже двух убить не удастся. В отчаянии он побежал к деревьям, не обращая внимания на пронзившую ногу боль.

Гласс пробежал едва ли тридцать ярдов, как в ужасе застыл - из-под покрова тополей перед ним выехал ещё один индеец. Гласс оглянулся. Скачущие арикара уже покрыли половину расстояния. Он перевёл взгляд на нового всадника. Тот прицелился и выстрелил. От выстрела Гласс вздрогнул, но пула пролетела над его головой. Он повернулся к арикара. Один из всадников свалился! Индеец перед ним стрелял в трёх других! Когда стрелок помчался к Глассу, тот понял, что это мандан.

Гласс не понимал почему, но мандан пришел к нему на выручку. Гласс опять повернулся к нападавшим. Двое оставшихся арикара уже подошли на сто пятьдесят ярдов. Гласс взвел курок и прицелился. Сперва он попытался поймать в прицел одного из всадников, но оба арикара прижались к шеям лошадей. Он перевел прицел на одну из лошадей, выбрав ложбинку под шеей скакуна.

Он нажал на спусковой крючок, и винтовка выплюнула пулю. Лошадь заржала, и её ноги подогнулись. Когда лошадь завалилась, взметнулась пыль, и всадник перелетел через голову мёртвого животного.

Гласс услышал рядом собой стук копыт и увидел мандана, который знаками велел ему вскочить на лошадь. Он запрыгнул к индейцу и, оглянувшись, заметил, что оставшийся арикара натянул поводья и выстрелил, но промахнулся. Мандан пнул лошадь пятками, и они помчались к деревьям. Добравшись до тополей, индеец осадил лошадь. Оба спешились, чтобы перезарядить винтовки.

– Ри, - сказал индеец, использовав уменьшительное имя арикара и указывая на индейцев.
– Плохо.

Гласс кивнул, досылая пулю в ствол.

– Мандан, - сказал индеец, указав на себя.
– Хороший. Друг. Гласс прицелился в арикара, но последний всадник уже мчался обратно. Два оставшихся без лошадей индейца бежали по бокам. Потеря двух лошадей отбила у них аппетит к погоне.

Мандана звали Манде-Пахчу. Он выслеживал лося, когда наткнулся на Гласса и арикара. Манде-Пахчу прекрасно знал, откуда пришел бледнолицый со шрамами. Днём ранее в деревню манданов прибыл переводчик Шарбонно. Хорошо известный им по экспедиции Льюиса и Кларка, Шарбонно рассказал про нападение арикара на вояжеров. Мато Топе, вождь манданов, разозлился на Языка Лося и его племя изгоев. Как и Кайова Бразо, вождь Мато Топе хотел открыть Миссури для торговли. Хоть вождь и сочувствовал Языку Лося, вояжеры определенно не представляли угрозы. На самом деле, со слов Шарбонно, они везли подарки и предложение о мире.

Когда арикара пришли в поисках нового дома, Мато Топе как раз и опасался подобных происшествий. Манданы всё больше зависели от торговли с белыми людьми. После нападения Ливенворта на арикара речное движение с юга прекратилось. А теперь при известии об этом новом нападении река останется закрытой.

Вести о гневе вождя Мато Топе быстро облетели деревню манданов. Молодой Манде-Пахчу видел в спасении Гласса возможность обрести благосклонность вождя. У Мато Топе была красивая дочь, сердце которой стремился завоевать Манде-Пахчу. Он представил себя, важно шествующего по деревне и приводящего к Мато Топе бледнолицего. И как вся деревня соберется вокруг, когда он будет вести свой рассказ. Но бледнолицый, похоже, почуял подвох. Он постоянно твердил одно слово: Форт-Тэлбот.