Лаваллет пригнулся к рулю. Он делал восемьдесят пять миль в час.

Невероятно! Как они могут, почему они не отстают? Но ничего, долго так не протянут: выдохнутся.

Но преследователи, не выказывая признаков усталости, подломили опорные стойки крыши и скинули ее наземь. Потом послали вскачь по бетону крышку багажника. Затем — остальные крылья.

Вслед за тем бегуны ухватились за одну из несущих стоек машины, и Лаваллет почувствовал, как скорость ее снижается. Через несколько сотен ярдов «дайнакар», ободранный до шасси, остановился совсем.

Лаваллет вышел, все еще сжимая в руках руль, теперь уже ни к чему не присоединенный.

— Пощадите меня, — попросил он умоляющим голосом.

— Это по какой же причине? — холодно осведомился Римо.

— Зачем ты нанял киллера? — спросил Чиун.

— Хотел избавиться от конкурентов. Если б они все умерли, я, с «дайнакаром» на руках, получил бы полную власть над Детройтом.

Римо подошел к заднику машины.

— Если эта чертова штука хоть на что-то годится, ты бы и так ее получил.

Он заглянул в открытый багажник. — Что это за батареи? Для чего они?

— Я буду откровенен, — заявил Лаваллет, понимая, что на карту поставлена его жизнь. — Видите ли, «дайнакар» — блеф. Машина работает не на отходах, а на одноразовых электрических батареях.

— То есть? — спросил Римо.

— Это значит, что она бегает месяц или два, а потом ей настает конец, и вам придется покупать другую.

— Однажды у меня был такой «студебеккер», — сказал Римо.

— Так она не превращает мусор в энергию? — переспросил Чиун.

— Нет, — вздохнул Лаваллет. — Это было так, для эффекта.

— "Дайнакар" не ездит на мусоре, — сказал Римо. — Она сама — мусор.

— Можно сказать и так, — вздохнул Лаваллет.

— Хочу тебе еще кое-что сказать, — проговорил Римо.

— Что? — спросил Лаваллет.

— Прощай!

Римо взял элегантно причесанную голову Лаваллета в руки и слегка встряхнул. Контактные линзы вылетели из глаз Непризнанного Гения Автоиндустрии. Фальшивые зубы выскочили изо рта. Корсет хрустнул и, взорвавшись эластиком, прорвал ткань рубашки.

Больно было только одно мгновение. Потом Лаваллет уже ничего не чувствовал. Римо оставил недвижное тело лежать рядом со скелетом «дайнакара» и пошел прочь.

— Молодец. Ты отомстил и за себя, и за Синанджу, — сказал вслед Чиун.

Римо промолчал. Но то, как сгорбились его плечи, подсказало Мастеру Синанджу, что он сильно страдает.

Уважая его чувства, Чиун пошел в другую сторону. Римо сейчас нуждался в одиночестве.

Прежде чем они отошли на сто ярдов, из зарослей сорняка на обочине выскочила банда подростков и принялась сдирать с изувеченной машины подушки сидений, зеркала, детали.

Часом позже на дороге осталось лежать только тело Лаваллета.

То одно, то другое — и президент все никак не мог урвать минутку позвонить Смиту. Наконец перед тем, как принять назначенного на эту неделю посла Зимбабве, помощник подал ему записку.

Он прочитал ее, пулей выскочил из зала и помчался в спальню к спецтелефону.

— Да, господин президент, — ответил кислый голос Харолда У. Смита.

— Нет, ну каково? Теперь уже и Лаваллет мертв!

— Я знаю, сэр. Это сделали мои люди.

— Ваши люди, дорогой мой, вышли из-под контроля! Я приказываю вам...

— Одну минуту, сэр, — перебил его Смит. — Я только что говорил с ними, точнее, со старшим. Он поставил меня в известность, что именно Лаваллет стоял за всеми убийствами. Сам киллер тоже убит. А «дайнакар» — липа.

— Машина, работающая на произведенной из мусора энергии, — липа?! потрясенно переспросил президент.

— Это длинная история, господин президент, я передаю вам самую ее суть.

Мошенничество вдоль и поперек. В ближайшее время я представлю полный отчет.

Осталось лишь несколько второстепенных вопросов.

— Кстати, о вопросах, Смит, у меня есть к вам один, не второстепенный.

— Да, сэр?

— Вы уверены, что контролируете своих сотрудников?

— Да, господин президент. КЮРЕ находится в полной боевой готовности.

— Тогда я спокоен. Но я хочу, чтобы вы знали, Смит: на этот раз вы были на самой грани.

— Я это знаю, сэр. Что-нибудь еще?

— С моей стороны — нет. Я сейчас, пожалуй, вздремну. Зимбабве пусть подождет.