— Десять миллионов долларов. Десять миллионов песчинок. Это одно и то же.

Мусор.

— Сэвидж! — крикнул Лаваллет в открытое окно «дайнакара».

Полковник Брок Сэвидж услышал крик из комнатки на выходе из гаража, где сидел с другими наемниками. Он снял винтовку с предохранителя, махнул рукой своим людям, чтобы они следовали за ним, и подбежал к «дайна-кару» со стороны водителя.

Лаваллет, явно перепуганный, еле выговорил:

— Он, — и указал на Чиуна.

— Окружить машину! — приказал Сэвидж. — Ты! Выходи! — рявкнул он Чиуну и сунул дуло в окно — так, чтобы, если придется стрелять, изрешетить безоружного китайца.

Лаваллет, сообразив, что Сэвидж изрешетит заодно и его, потому что он, Лаваллет, находится точно на линии огня, завопил:

— С другой стороны, придурок! Ты же меня пристрелишь!

Сэвидж обежал машину. Там Чиун ткнул в него пальцем:

— Не вздумай в меня целиться.

— Выходи, китаеза!

— И прекрати мне приказывать. Я не подчиняюсь приказам белых, которые одеваются, как деревья.

— Идиот, я наемник! Самый высокооплачиваемый наемник в мире. Я профессиональный убийца!

— Нет, — сказал Чиун. — Ты — профессиональный покойник.

С точки зрения Лаваллета, это выглядело так, будто старик просто пролетел сквозь запертую дверь «дайнакара».

Брок Сэвидж указательным пальцем нажал на курок. Чиун, в свою очередь, нажал на указательный палец Сэвиджа, и оружие вывалилось у того из рук. Чиун поднял его и с легкостью переломил ствол надвое.

Сэвидж потянулся за ножом «ниндзя-баттерфляй», который открывается, как складной метр. Широко взмахнул рукой — и нож оказался рядом с ружьем, на полу.

Сэвидж бросил взгляд на сломанное лезвие и, вытянув перед собой руки, хотел вцепиться Чиуну в горло.

— Киай-ай! — выкрикнул он боевой клич, тут же смолкший, так как Сэвидж под воздействием прижатого к его височной артерии пальца Чиуна рухнул на пол и потерял сознание.

Чиун повернулся к остальным наемникам.

— Его увечья не опасны. Я не хочу причинять вам вред. Унесите его и больше не появляйтесь.

Подбежали двое, подхватили обмякшую тушу Сэвиджа и уволокли ее прочь.

Чиун подтолкнул Лаваллета к двери, ведущей в корпус заводоуправления.

В кабинете Лаваллета Чиун сказал:

— Тебе повезло, что я здесь. Небезопасно оставаться под защитой этих частных намордников.

— Наемников, — поправил Лаваллет.

— Только один из нас прав, — фыркнул Чиун, — и не думаю, что это ты.

Стрелок заснул на диване, смотря телевизор, а когда проснулся, взглянул на часы, взял чемоданчик и бесшумно вышел из номера.

Пусть Римо спит. Бесконечные вопросы паренька будут только помехой. Тот уже и так порядком поднадоел со своей вечной трезвостью, дурацкой рисовой диетойиприпевом:

«Я-не-могу-объяснить-как-у-меня-получаетсято-что-я-делаю».

Покончив с заданием, стрелок уедет, а Римо Уильямса — к черту. Больно нужен! Пусть возвращается к своему китайцу.

Охранник у входа на автостоянку «Дайнакар индастриз», похоже, спал в своей будке. Стрелок планировал припарковаться неподалеку и как-нибудь пробраться на территорию, но спящий охранник — подарок небес, а дареному коню в зубы не смотрят. Он спокойно въехал в ворота и остановился невдалеке от главного здания.

Он вынул «беретту-олимпик» из кейса, сунул ее в кобуру под мышкой.

Приспособления, превращающие «беретту» в винтовку, он оставил в кейсе. Не понадобятся.

Он прошел огромным пустым складского типа помещением, посреди которого одиноко стоял «дайнакар». Тело его было напряжено, все внимание — на предстоящей задаче. Странно, что нет охраны. Может, это ловушка?

Однако он не замечал ничего опасного, так же, как не видел Римо, прятавшегося за спинкой кресла в машине, выскользнувшего из задней двери и следующего за ним по пятам.

Вообще говоря, спроси его кто, стрелок бы признался в своей растерянности.

До последних минут он считал, что нанял его один из президентов автокомпаний, которые были перечислены в списке. Однако что получается? Он убил Мэнгена, и не влезь чокнутый китаец, убил бы Ривелла. Значит, оставались Миллис и Лаваллет. Теперь, когда Миллис умер, остался один Лаваллет. И все было бы просто, кабы наниматель не позвонил и не велел сегодня убить и его тоже.

Так на кого ж он работает?

Вот получит последний гонорар, откроет рывком дверь «дайнакара» и выяснит, кто там сидит за рулем.