— Римо Уильямс — это мой ученик. Он кореец, как я. На одну шестнадцатую кореец. Но дело в том, что появился самозванец, который называет себя Римо Уильямсом. Он хочет тебе зла, и я здесь, чтобы защитить тебя от него.

— И работаешь ты на президента?

— Я ни на кого не работаю! — возмутился Чиун. — У меня контракт с императором. Он работает на президента. — Чиун улыбнулся. — Но я уверен, президент знает, что я здесь.

Тут двери лифта распахнулись и в офис, держа оружие дулом вниз, вбежали четверо полицейских.

— Стреляйте! — закричал Мэнген. — Во всех, кроме меня!

Чиун обернулся, а Мэнген выскочил из кабинета в приемную и мимо стола секретарши кинулся в маленький альков, где схватился за телефонную трубку.

За его спиной кто-то из полицейских сказал:

— А теперь, старина, вот что: ты только не серди нас, и тебе не причинят вреда.

В трубке раздался ответный щелчок.

— Мне нужно поговорить с президентом, — сказал Мэнген.

— Это срочно, мистер Мэнген? — поинтересовался оператор Белого дома.

— Я личный друг президента. Я выложил семизначную сумму из доходов корпорации на его переизбрание!

Через несколько секунд до него донесся голос президента Соединенных Штатов:

— Рад тебя слышать, Дрейк. У тебя все в порядке?

— Есть один вопрос, господин президент. Знаю, что ли прозвучит дико, но не посылали ли вы, случайно, охранять меня одного китайца?

— Опишите его.

— Футов пяти ростом, лет восьмидесяти на вид. В каком-то розовом женском халате. Только что смел к черту всю мою охрану.

— Отлично. Значит, он действует, — сказал президент.

— Сэр? — переспросил Мэнген.

— Все хорошо, Дрейк. Можешь расслабиться. Ты в хороших руках.

— В хороших руках? Но, господин президент, он же древний старик!

— Это неважно, — сказал президент. — Я послал его тебе на защиту.

— От чего?

— От того психа, который подстрелил Лаваллета. Не можем же мы позволить, чтобы он разнес весь мозговой центр Детройта!

— И для защиты прибегаем к помощи китайца?

— Корейца. Смотри, не вздумай назвать его китайцем, — предостерег президент. — Я за последствия не отвечаю. А паренек его тоже там?

— Нет, старик один.

— Ну, одного из них вполне хватит, — сказал президент. — Так что держи меня в курсе. Привет жене. И, между прочим, не стоит об этом распространяться. Я, например, о нашем разговоре уже забыл.

— Все понял, господин президент.

Мэнген положил трубку и бегом кинулся назад. Черт, старый пень и впрямь от президента, а он натравил на него четверых верзил! Как оправдаться, если старика уже нет на свете?

Чиун был на этом свете. Он спокойно сидел за письменным столом Мэнгена.

Четверо полицейских лежали в центре ковра, скованные вместе собственными наручниками, и извивались, стараясь освободиться.

— Мистер Мэнген! — закричал один из них. — Пошлите за подкреплением!

Мэнген покачал головой:

— Нет необходимости, ребята. Дело в том, что я обознался. Пожилой джентльмен, как выяснилось, — один из моих охранников.

— Ну тогда выпустите нас отсюда, — попросил другой полицейский.

Мэнген залез каждому в карман, выудил ключи от наручников и освободил их, хотя прикасаться к пролетариям не любил.

— Уверены, что старик в норме? — спросил один, растирая кисти, чтобы восстановить кровообращение.

— Да. Это была моя ошибка.

— Нам, знаете ли, придется составить рапорт, — сообщил полицейский.

— Сейчас уладим, — улыбнулся Мэнген.

И уладил. Каждый полицейский получил возможность за полцены купить свою следующую машину. Взамен они обязались объявить мертвые тела в холле жертвами случайной перестрелки. И забыть о старике.

Дрейк проводил их к лифту и вернулся в свой кабинет.

— Итак, мистер...

— Чиун. Мастер Чиун, а не мистер.

— Мастер Чиун. Я навел о вас справки. Вы и в самом деле тот, за кого себя выдаете.

— Надо было сразу верить, не было бы столько лишней мороки, — проворчал Чиун.

— Ну, что сделано, то сделано. Итак, если вы здесь, чтобы защищать меня, что я должен делать?

— Стараться, чтоб тебя не убили, — сказал Чиун.

Вертолеты спасателей прибыли ночью. Римо первым услышал их приближение и разбудил Лорну.