– Проблемы, шеф?

– Что за фраер там возле нее трется? – раздраженно прошипел Шрам. – Выгони его к чертовой матери. – Шейх стрельнул глазами в сторону балкона.

– Это Кисловский. С телевидения. Большой человек…

– А, черт! – Шрам озабоченно прикусил нижнюю губу.

В этот момент женщина, с которой разговаривал Кисловский, посмотрела прямо на Шрама, и он почувствовал, как электрический разряд пробежал по его жилам. Чуть вздрогнув уголками губ, женщина повернулась к своему собеседнику.

– Да хрен с ним, – вдруг сказал Шрам телохранителю, который все еще стоял перед ним, почтительно наклонив голову. – Пусть живет!

Она была так хороша в своем золотом облегающем платье, так похожа то ли на змею, то ли на золотую кошку, что у Шрама захватывало дух всякий раз, когда он смотрел на нее.

Сейчас она была еще прекраснее, чем три дня назад, когда он впервые увидел ее в своем любимом ресторане «Александр Невский». Он поглощал сибирские пельмени, которые специально для него готовил шеф-повар, и когда эта богиня вошла в зал, чуть было не поперхнулся.

Все, без исключения, мужчины, сидевшие за ресторанными столиками, как по команде, повернули головы, и Шрам даже испытал нечто вроде ревности, хотя эта женщина ему не принадлежала.

Он невольно сравнил ее с капризной сукой Иркой и тотчас пришел к выводу, что та поблядушка и в подметки не годится этой богине. Он поймал себя на мысли, что именно о такой бабе и мечтал всю жизнь. С такой можно где угодно появиться – и в самом дорогом питерском кабаке, и на средиземноморском пляже, и в самом фешенебельном европейском отеле.

Высокая, с золотистой копной волос, замысловато поднятых вверх и открывающих точеную шею, с кошачьими зелеными глазами и яркими пухлыми губами, она просто гипнотизировала присутствующих – как мужчин, так и женщин. Когда Шрам увидел, как упруго колышется под платьем ее высокая грудь, он как завороженный встал и направился к ней, не отдавая отчета в своих действиях.

Шейх, неизменно бывший при нем, тут же оттер в сторону сопровождавшего ее высокого и крепкого на вид мужика, одетого в весьма скромный костюм. И хотя крепыш попытался протестовать, богиня отнюдь не выказала беспокойства. Напротив, она благосклонно посмотрела на Шрама, который, только что не щелкнув каблуками, поцеловал ей руку.

– Кто вы, прекрасная незнакомка? – спросил он, чарующе улыбаясь.

Она не отвечала и, одарив его загадочной улыбкой, стала рассматривать шрам на его щеке.

– Это похоже на след от шпаги, – наконец произнесла она. У нее был грудной, глубокий голос и говорила она с убаюкивающими – или, точнее, возбуждающими – интонациями. Интонации профессиональной соблазнительницы.

«Да кто же она?» – подумал Шрам, не переставая улыбаться.

– Да, мадам, я дрался на дуэли…

– И победили? – Она тихо засмеялась.

– Я всегда побеждаю! – самодовольно заявил Шрам. Теперь он был вполне в своей тарелке.

– Мне нравятся такие мужчины. Мужчины-победители!

– Я бы хотел пригласить вас за свой столик. Но я вижу, вы не одна… – Шрам метнул презрительный взгляд в сторону крепыша, который растерянно стоял чуть поодаль, не смея вмешаться.

– Вы еще и джентльмен! – одобрительно заметила она.

– Могу я пригласить вас к себе на торжество? В это воскресенье. Банкетный зал гостиницы «Северная Венеция». В семь вечера.

– Какой вы стремительный!

Она заинтересованно повертела в руках его визитку с золотым тиснением, которая служила пропуском на торжество, и, деловито кивнув, сунула ее в сумочку.

Это было в духе Шрама. Болезненно подозрительный, осторожный, как дикий зверь, он, когда дело касалось женщины, забывал обо всем, доставляя лишнюю головную боль своей охране. И хотя Шрам боялся, что она может не прийти, все-таки удержался от того, чтобы установить за ней слежку. Он знал, что, если сделает это, любовная интрига потеряет для него половину своего очарования.

А когда она пришла, да еще одна, в потрясающем золотом платье, сверкая голыми плечами и каким-то немыслимым ожерельем из красных камней. Шрам понял, что приключение началось, и теперь весь трепетал, предвкушая сладость предстоящей ночи.

Как кот, кружил он весь вечер вокруг своей добычи, не приближаясь и не уходя слишком далеко, лаская ее глазами, проникая туда, в манящий золотой вырез, где покоилась слегка стянутая платьем великолепная грудь.

После полуночи гости, почти забыв о виновнике торжества, занялись друг другом, и Шрам направился к своей избраннице, по пути сделав знак Шейху. Тот, обогнав хозяина, быстро увел от красавицы небольшой рой мужиков, который жужжал возле нее, не переставая, весь вечер.