Варяг, не глядя на приближающегося мента, привычно нащупал в кармане куртки пистолет. Он собрался уже было вбежать в поток людей, устремившихся в двери универмага, как милиционер его окликнул:

– Мужчина! Минуточку!

Старший сержант подошел вплотную и, козырнув, представился:

– Старший сержант Воробьев. Извините, предъявите ваши документы!

Сохраняя холодное спокойствие, Варяг осклабился в густые накладные усы и пошутил:

– Все сразу, товарищ сержант?

– Желательно паспорт.

Варяг полез во внутренний карман и выудил паспорт на имя Прошечкина Валерия Викторовича, 1959 года рождения, уроженца Москвы. Паспорт был чистый – его нашли в сумке пьяного владельца на Московском вокзале. Сумку «подобрали» вокзальные щипачи, которые загнали паспорт за полсотни баксов скупщику. От скупщика паспорт перекочевал к верным людям, а уже от них – к Гепарду, который позавчера и вручил Варягу потертую книжицу.

Старший сержант, с первого взгляда определивший, что слегка потертый паспорт – не фальшак, полистал его, проверил прописку и стал внимательно изучать три дня назад приклеенную фотографию Варяга в бутафорских очках и усах. Сержант кивнул удовлетворенно и вернул паспорт владельцу.

– Вы недавно в городе?

– Не так чтобы, – ответил спокойно Варяг. – В отпуск вот приехал, давно не был в городе на Неве. А что?

– Да вы похожи на одного деятеля, объявленного в розыск, – простодушно ответил старший сержант и откозырял. – Извините.

Варяг кивнул и быстро смешался с толпой. Итак, его побег все-таки скрыть не удалось – Беспалый объявил его в розыск… Значит, вся эта бутафория с усами и очками – не напрасная предосторожность, чутье опять его не подвело.

Он вошел в магазин и двинулся по длинному торговому ряду. Встреча с ментом несколько нарушила его планы. Сегодня он собирался отправиться к «Прибалтийской», где находился офис одной из легальных фирм Шрама и где ему надо было оставить «гостинец».

Гепард вызвался сам отнести «гостинец», но Варяг твердо отклонил его предложение. Он знал, что Шрама сейчас в офисе нет. По его просьбе Гепард еще вчера позвонил ему и секретарша привычно сообщила, что Александр Алексеевич в командировке и будет, скорее всего, через неделю. И Варяг решил, что самое время отправиться туда лично.

Слова старшего сержанта его озадачили. То ли мент так просто сболтнул, чтобы загладить свою оплошность – ну чего это он полез проверять документы у добропорядочного москвича-отпускника, – то ли по городским и областным УВД и впрямь уже пустили Варягову фотографию в анфас и профиль. Очки и усы, конечно, неплохой камуфляж, но ведь он не оборотень – внешность нельзя изменить до неузнаваемости, а на пластические операции, как когда-то, времени нет.

Варяг был вынужден действовать в одиночку, потому что он пока еще не понял, кто из надежных людей остался в Питере после зимнего разгрома воровской верхушки и после убийства Пузыря, которого он сам когда-то поставил здесь контролировать Шрама. Гепарда он пока тоже не хотел тягать без особой нужды. Тот по его просьбе проворачивал кое-какие подготовительные дела в городе, но его можно было непосредственно подключать к делу только после того, как он сам все разузнает.

Теперь Варяг решил не рисковать. Если он и впрямь объявлен в розыск, значит, питерская милиция наверняка получила особое предупреждение: они знали, что Варяг рано или поздно объявится в северной столице. И маскироваться надо теперь по-серьезному.

Из «Гостиного двора» вышел усатый мужчина в очках. Он сильно сутулился и приволакивал правую ногу, опираясь на полированную деревянную палку. На вид ему можно было дать лет сорок пять – пятьдесят. Неопределенного возраста мужчина вышел из переулка на Невский и спустился в подземный переход. На противоположной стороне проспекта он сел в подошедший троллейбус.

Спустя без малого тридцать минут Варяг был на месте. Он приехал немного раньше времени. Часы показывали двадцать минут шестого. И у него в запасе было еще пятнадцать – двадцать минут. Он прошел в сквер и, сев на скамейку, стал с интересом наблюдать за голубями.

Ровно через двадцать минут Варяг встал и направился к лестнице. Он заметил боковым зрением плотного, крепкого мужчину в неприметном сером пиджаке и темных брюках. Мужчина стоял к нему спиной и читал газету.

Варяг, не останавливаясь, стал подниматься по гранитным ступенькам, Но где-то в глубине души прозвучал сигнал тревоги. Он пока не понимал, с чем это связано, чем так его заинтриговал незнакомец в сером пиджаке. Варягу надо было торопиться. И он отогнал от себя ощущение мимолетной тревоги.

Войдя в «Прибалтийскую», он уверенно подошел к молодому охраннику в черной униформе, вальяжно восседавшему за длинным полукруглым столом.

– Мне нужно попасть в «Петроконцерт», – обратился к дежурному усатый мужчина в очках. Наверное, композитор или дирижер, подумал охранник, привычно оценивая нового посетителя по внешнему виду.

– Пятый этаж, лифт вон там слева. Оставьте какой-нибудь документ, любой…

Посетитель порылся по карманам и выудил замусоленную инвалидную книжку. Охранник бросил на посетителя недоверчивый взгляд – уж совсем не похож на беспомощного старичка – и раскрыл книжку. Саврасов Петр Николаевич, 1952 года рождения. Первая группа инвалидности. Ну и дела… Может, где воевал?