Гепард сделал эффектную паузу.

– Гранатометы? – лениво высказал предположение Варяг, блаженно улыбаясь.

– Хрен! Старое обмундирование. В навал. Гимнастерки, бриджи, сапоги. А под низом мешочки белые, – Гепард поднял палец вверх. – Чуешь, брат?

Варяг нахмурился.

– Ну-ну?

– Наркота, брат, чистой воды наркота там была. Не сырец какой-нибудь сраный, а чистяк! Готовый к употреблению. И везли его сюда, в Ленинград, а потом, как я уже выяснил, – через северную Польшу дальше… Понимаешь, чем это пахнет?

– Что-то не совсем.

Гепард даже кулаком об стол шарахнул.

– Ну, брат, видать, тебе на зоне думалку совсем отшибло. Это пахнет тем, что в Афгане колоссальные плантации мака и конопли – ну, про это все знали. Но там же ее на месте и перерабатывали, перегоняли, очищали да расфасовывали, а потом гашиш, опиум и героин на наших военно-транспортных самолетах гнали в Европу. Вот!

Варяг махнул рукой и потянулся к бутылке.

– Ну и что?

– Как что? – Гепард даже вроде как обиделся на непонятливого гостя. – Сколько времени прошло – без малого десять лет? А маршрут все еще в действии. Ты думаешь, что за груз с тобой летел? Из Афгана – через российский Северо-Запад? То самое и летело! Я уверен в этом!

И тут Варяг все понял. Он и впрямь после трех согревающих рюмок водяры как-то отключился. Теперь он собрался и сосредоточился.

– Погоди, но я-то был уверен, что там стволы да боекомплекты.

– Если бы так, все бы ничего. Торговля оружием, брат, которое осталось после Афгана, и после Чечни, и после Приднестровья… Торговля этим оружием хоть и ведется тайно, но официально. И этой тайной торговле наверняка в Москве, в Минобороны, дают санкцию. Но вот чтобы сегодня караваны с наркотой гнали по тем же минобороновским каналам – для этого, брат, нужны другие санкции. Я так думаю, что когда Кремль завязал с Афганом, людей, которые занимались теми караванами, давно разогнали. Но если торговля продолжается, значит, новые люди все взяли в свои руки. Вот какая получается штука.

Варяг внимательно посмотрел на хозяина квартиры.

– А что ты это так близко к сердцу принимаешь? Может, сам балуешься?

Глаза Гепарда недобро сверкнули.

– Ты имей в виду: мой брательник младший, Гешка, от этой афганской дури на тот свет отправился. Три года назад. Так что я не балуюсь, другим не позволяю. Надеюсь, ты сам-то…

Варяг отрицательно помотал головой.

– Не поклонник. – Помолчав, он спросил. – Ну а как ты с Потапом-то сошелся?

– Долгая история. Я у него пять лет назад отсиживался в скиту.

– Бежал? – изумился Варяг.

– Нет, после отсидки. Попался по глупости. Дали «трешку». Два оттянул – выпустили. Вот к нему и попал. Хороший дед. Душевный. И племянница у него славная деваха.

Варяг, вспомнив Елену, почувствовал вдруг укол ревности.

– Да. Славная. А сидел за что?

– С местными питерскими торгашами связался. Шрам! Известная сука. В охране служил у одного купца. А на него Шрам наехал, а я, дурак, выступать стал. Ну, меня этот Шрам под суд и подвел. За незаконное хранение оружия. А ты Шрама знаешь?

Варяг так сжал кулаки, что хрустнули костяшки пальцев.

– Встречались.

– Но любви, видать, не получилось… – усмехнулся Гепард. – Тогда мне тебе не надо рассказывать – сам знаешь, что за фрукт.

– Шрам в Питере? – сразу перешел к делу Варяг. Гепард кивнул. Откинувшись на спинку стула, он с интересом смотрел на Варяга.

– Какая у него сейчас охрана? – спросил снова Варяг, заранее зная ответ.

– Стена непробиваемая – три кольца.

– Питерские или пришлые?

– И питерские, и пришлые… – Варяг неожиданно рассмеялся:

– Что-то ты вдруг стал таким неразговорчивым…

– Да и ты не краснобай, – усмехнулся в ответ Гепард. – А почему интересуешься – требуется новая встреча?

– Очень короткая – чтобы зачитать ему, суке, приговор! – брякнул Варяг. Гепард поднял брови.

– Вон оно как у вас! Ну-ну…

Варяг вдруг почувствовал симпатию к этому странному парню. И дело вовсе не в том, что он был человеком Потапа. Просто они оказались с Гепардом родственными душами – волками-одиночками, только этот, пожалуй, еще больше одиночка, чем сам Варяг. Чем сейчас занимался этот бывший спецназовец, Варяг не знал – он мог быть и торговцем, и охранником, и даже наемным киллером. Ясно лишь то, что работает он только на себя. И хотя этот парень не был вором, Варяг чувствовал, что оба они сделаны из одного и того же теста.

– Достать-то его все равно можно, – положив в рот блестящую маслину, лениво сказал Гепард. – Хоть сто человек его охранять будут. Снайперская пуля, она, знаешь ли, охраны не боится… Или ты предпочитаешь лично?…

– Желательно, – кивнул Варяг.

– Это другое дело. А что, если не секрет?

– У него моя жена и сын, – коротко сообщил Варяг. – Он их в заложниках держит. А может, уже…

– А… – только и сказал Гепард.

– Это еще не все: на нем кровь моих подельников, самых верных моих друзей. Зимой он сдал меня ментам… Могу продолжать, Егор, но всего не перечислишь.