— И то, не победить, а лишь загнать тварь в подземелья под Тридашем, опечатав все выходы. Кстати, мужчины- чародеи после победы бесследно исчезли, то ли все погибли, то ли просто ушли, но больше про них никто не слышал. Остались одни ведьмы.

В этом было какое-то чародейство: около огромного костра пылающего в фиолетовой ночи, две красивые девушки рассказывали историю давно минувших дней, а огромный бородатый старикан помешивал душистое варево в котле, точно взятом из аксессуаров к фэнтези–фильму. Я ощущал себя персонажем настоящей сказки. А впрочем…Ведь так оно и было!

— С тех пор миновало очень много лет, — продолжила Ева и я взял её холодные ладошки в свои, поглаживая тонкие пальцы, — старый мир исчез почти полностью и лишь в скрытых местах, вроде Колодца Смерти, ещё сохранились его кусочки, за которые коллекционеры готовы дать хорошую цену. Хозяин дневника время от времени рисковал жизнью, опускаясь в смертоносные катакомбы, пока его не призвала к себе Она, — в ответ на мой недоуменный взгляд, Ева указала пальцем на страницу дневника, где я заметил рисунок женщины в длинном, до пят, плаще–накидке, с огромным капюшоном, полностью скрывшим лицо, — так он её называет, не упоминая ни имён, ни каких-либо подробностей. Впрочем, автор упоминает, что судя по месту проживания, заказчица является одной из верховных ведьм. Она заплатила очень большую сумму, чтобы человек нашёл в Колодце заточённое там существо, передав ему послание и некие дары.

— Зачем? — спросил я. Почему то вся эта история совершенно перестала мне нравиться. Вспомнились неосвещённые проходы, черепа в нишах и странный голос таинственной твари, — какого хрена ей было надо?

— Видимо об этом и шла речь в письме, — Ева пожала плечами, — автор пытался его вскрыть, но на послание наложили мощные чары, препятствующие проникновению. В общем, так или иначе, но писавшему удалось встретиться с хозяином Колодца и передать ему письмо ведьмы. Тот благосклонно принял дары и дал посланцу ответный дар, — Ева перелистала страницы и показала рисунок, — ничего не напоминает?

— Эти штуки, — я внимательно рассмотрел светящуюся метлу, насаженную на гладкую палку, — есть у каждого города и посёлка, где мы проходили. И везде, кроме Головни, свирепствует смертельная эпидемия.

— В Головне они появились лет пять назад, — подал голос Рекс, — и в посёлке уже появились первые заболевшие.

Вот тут мне стало совсем не по себе. Выходит, некая ведьма выспрашивала у твари, едва не опустошившей Страну в незапамятные времена, рецепт этого опустошения. Но зачем? Неужто, чтобы просто насладиться мучительной смертью тысяч людей? Стоп. Я приложил ладонь ко лбу и похлопал. Голова Чеговиц замучил родню, пытаясь прожить подольше, а рецепт жуткого ритуала получил от какой-то ведьмы.

— Так это же — огромная электростанция, — пробормотал я и когда все вопросительно уставились на меня, ответил на их безмолвный вопрос, — похоже, кто-то выкачивает жизнь из народа Страны, пытаясь удлинить свою. Ева, помнишь наш разговор, о том, что после победы над вампирами ведьмы перестали умирать?

— Но это же чудовищно! — Ева даже глаза закрыла, — женщины, дети, старики…

— Не может быть! — Рекс побледнел, — как же они смогли это скрыть?

— Ну и кто признался бы? — я невесело ухмыльнулся, — одна из ведьм, получивших дар вечной жизни? Разве автор дневника, если бы догадался…

— Кажется он догадался, — маленькая вампирша перелистала страницы в самый конец дневника, — вот: «Мало деньжат, мало! За таковой то секретный секрет. А ну, поди разнесу его, охо–хо, как смрад пойдёт. Послал пигулку Чёрной. Гадина, к себе больше не пущает, выспрашивает, на кой мол? Накалякал, мол знаю всё, золотишка бы добавить, рот запечатать. Долго думала. Прислала грамоту. Велела отнести Тому–Кто–ждёт. Дескать он и возблагодарит. Боится, стервоза! Лады. Смотаюсь, по быстрому, а там отпишусь». Это — последняя запись.

— Возблагодарили дурака, — фыркнула Марго, — связался, идиот, с ведьмами, вот и получил, по заслугам. Ну и суки!

— А ну ка, отведайте моего варева, — вмешался Подорожник, приближаясь к нам с огромным черпаком, исходящим ароматным паром. Всё это время мне казалось, будто дедуган внимательно прислушивается к нашей беседе, недовольно морщась в некоторых моментах, — прежде братцы гутарили, дескать мой отвар способен излечить от любой хвори и добавить здоровья всякому, кто не хвор.

— Все братья? — осведомился я, в упор глядя на Подорожника, — или только те, кого мы видели?

Старик не стал играть в гляделки, а тут же отвёл взгляд. Ева взялась за моё запястье и почему то затаила дыхание.

— Максим, — дед кашлянул, — я же сказал: серьёзные разговоры станем вести завтра, а сегодня — отдыхайте, набирайтесь сил. Людей, кормиться, здесь нет, так хоть отведайте моего варева.

Напряжение спало. Пожав плечами, я принял горячий ковш и попробовал соленоватую жидкость с привкусом грибом. Действительно: ничего себе! От позвоночника словно стрельнули обжигающие разряды и приятная истома разлилась по всему телу. Марго жадно приложилась к огромной ложке и подмигнула мне чёрным взглядом. То ли мне показалось, то ли пляшущие тени сыграли дурную шутку, но от Рекса и Евы черпак вернулся почти нетронутым.