— Конечно! Какой смысл делать непобедимого воина, если у него так просто найти уязвимое место? Ну, мы идём куда-нибудь или ты желаешь прослушать краткий курс физиологии големов?

Мы прошли через свёрнутую набок решётку, окунувшись в полумрак узкого коридора, освещённого единственным факелом. Охраны не видать; видимо самоуверенные ведьмы переоценили собственные силы и мощь Пороха.

Ободранный деревянный тамбур вывел в круглый зал, в каменных стенах которого я насчитал не меньше трёх десятков крепких дверей, запертых на засовы. Около каждой камеры, лениво покачивал растопыренными пальцами огонь факелов и ещё несколько глубоких металлических чаш на высоких треногах озаряли зал мерцающим бледно жёлтым сиянием.

— С какой начнём? — понизив голос, поинтересовалась Ева, тревожно оглядываясь по сторонам.

— Не имеет никакого значения, — решительно сдвинув засов на ближайшей, я потянул на себя дверь обитую листами металла, — посмотрим, кого здесь припрятали наши недруги.

Темно и гулкий шелест в самом дальнем углу продолговатой комнаты, напоминающей гроб.

— Есть кто живой? — негромко поинтересовался я, различая лишь смутные тени во мраке.

— Максим, — вошедшая внутрь Ева отодвинула меня и подняла над головой факел, покинувший свой насест у стены, — не бойтесь, мы пришли вас освободить.

Ого! Теперь стало ясно: небольшое помещение почти на треть заполнено измождёнными испуганными людьми, закрывающими от света лица костлявыми ладонями. Женщины, мужчины и даже пара подростков.

— Какого чёрта тут происходит? — процедил я, с трудом удерживаясь от выражений покрепче.

— Не знаю, — Ева покачала головой, — не понимаю. Прежде такого и близко не было. Выходите.

Однако люди не торопились идти к выходу. Они испуганно топтались на месте, прижимаясь друг к другу и перешёптывались между собой. Махнув рукой на нерешительных узников, я отправился открывать остальные двери. Везде оказалось одно и тоже, отличалась лишь степень измождённости пленников. Все люди казались изрядно напуганными и не торопились общаться с нами и выходить из камер.

Открыв предпоследнюю дверь мы обнаружили там офицеров, похищенных ведьмами и мне наконец то представили Антона, друга Евы. Поджарый мужчина, приближающийся к середине жизненного пути, крепко пожал мою руку и прищурившись кивнул, когда узнал, кто я. Ладно, будет время, поговорим по душам.

— Максим, — Ева замерла перед последней дверью и внимательно осматривала запор, — тут что-то необычное.

— Вип камера, — я подошёл к вампирше и потрогал пальцем странный замок, напоминающий клубок сцепившихся змей, — хм, жжётся. Кажется закупорено магией. Забавно…

— Кого могут содержать в камере, запечатанной волшебством? — сама у себя спросила Ева и тут же ответила, — того, кого не удержат обычные засовы.

— Другую ведьму, — подытожил я и положил ладони на металлический клубок, ощущая, как жжение становится всё сильнее с каждой секундой, — тем интереснее будет с ней пообщаться.

Замок в одно мгновение превратился в капкан ощетинившийся острыми зубьями и попытался сомкнуться на моей руке. В самый последний момент я убрал пальцы и тут же стукнул кулаком по взбесившемуся предмету. Клацнуло и чёртова штуковина упала на пол, издавая недовольное шипение. Ева, за моей спиной, облегчённо выдохнуло. Я — тоже.

— Знаешь, — сказал я, нервно потирая ладони, — в прежней жизни некоторые вещи были намного проще. По крайней мере, до сих пор, ещё ни один замок не пытался откусить мою руку.

— В прежней жизни, — наставительно заметила Ева и щёлкнула меня по носу, — ты не смог бы отпереть двери с магической защитой. Я, правда, не совсем понимаю, как ты делаешь это сейчас, но кажется, мой дорогой, твои силы, чем бы они не были вызваны, стремительно растут. За одну ночь и полёт, и снятый наговор, и разрушенная защита. Честно говоря, никогда прежде не слышала о вампирах с такими способностями.

Подошёл Антон и кивнув на дверь, сказал:

— Там — ведьма, которую везли вместе с нами. Кажется эти сучки из Трибунала очень злились на неё. Особенно старались двое: чёрненькая и с золотистыми волосами.

— Даже забавно, — едва слышно пробормотала Ева и прищурившись взглянула на меня, — именно те две, которые погибли.

— Ты ещё скажи, дескать я всё так и спланировал, — парировал я и взялся за холодную ручку.

Честно говоря я почти ожидал увидеть именно её.

Внутри оказалось светло. Десяток огромных круглых светильников, висящих на стене, наполняли помещение холодным бледно–жёлтым сиянием, отчего тело в центре казалось особенно обнажённым. Женщина сидела на коленях, а её руки, сведённые вместе, поднимались за спиной к потолку, точно их тянула вверх верёвка. Вот только никаких пут здесь не было и в помине. На молочной коже, уродуя её багровыми полосами, разбегались многочисленные шрамы, а голова с распущенными рыжими волосами безвольно опустилась к грязному полу.

Сейчас Анжелика ничуть не походила на ту заносчивую хозяйку жизни, которую мы встретили в Головне. Проклиная чёртовых садисток, устроивших эту пытку, я торопливо шагнул вперёд и провёл рукой над головой ведьмы. Тускло полыхнул камень в перстне и лёгкий звон разлетелся под потолком камеры. Стоило бы задуматься, откуда я знаю, как поступать, но сейчас просто не хватало времени.

Да и не хотелось.

Подбежавшая Ева успела поймать ведьму, едва не ткнувшуюся лицом в мутную лужу на полу. Я помог вампирше придержать тело, пока тонкие пальчики скользили по ранам, заживляя их. Когда Ева остановилась на плечевых суставах, Анжела глухо застонала и приоткрыла глаза. Под одним у неё чернел синяк, почище того, который оставила Марго, а пухлые губы напоминали вареники. Да, здорово ей досталось.