— Второй раз за сегодня, — вполголоса возмущался я, начав отдирать деревяшки, — какой-то, блин, симулятор взломщика. Ни разу не читал про вампиров, которые проникают в дом, вскрывая заколоченную дверь.

— Значит ты будешь первым, — успокаивала меня Ева, — в этом даже есть свои преимущества. Представляешь: сидишь ты весь такой, умудрённый опытом, в компании вампиров, которые рассказывают истории из жизни и вдруг глубокомысленно так говоришь: а вот я, когда взламывал двери королевского дворца…

— Точно, я оторвал последнюю доску, — и все обзавидуются.

Засов, задребезжав, сломался и я осторожно потянул дверь на себя, тут же ощутив неприятный запах, вырвавшийся наружу. Воняло псиной, старыми тряпками и ещё какой-то, непонятной, мерзостью. Во всяком случае, совсем не тем, чем должно пахнуть королевское жилище.

Я покосился на Еву: вампирша зажала нос пальцами, недоуменно пожимая плечами. Чёрт побери, последнее время этот жест просто прирос ко всем нам! Я в Стране не прожил и недели, однако ощущение чего-то неладного просто пропитывало воздух.

За дверью открылась небольшая комнатушка, на полу которой лежало грязное тряпьё, бывшее некогда одеждой. Судя по всему, тряпки использовали в качестве постельного белья и плотная, почти осязаемая, вонь подсказала, кто именно. Обои на стенах исполосовали когтями, а от кресла в углу остался лишь деревянный каркас. Очаровательно! Видал я прежде бомжей, живших в лучших условиях. Ладно, пойдём дальше.

Коридор выглядел получше, но заросли паутины и толстый слой пыли не украшали ещё ни одно помещение. Некоторые портреты августейших особ даже оставили на стенах, большинство, впрочем, сбросили на пол и растоптали. Здесь обои, по большей части, уцелели, но щеголяли полудетским рисунками и надписями хамского содержания. Если ведьмы и жили во дворце, они определённо не контролировали поведение своих подчинённых или союзников, кем там для них являлись оборотни.

— Куда? — прошептал я.

— Тот путь, который известен мне, ведёт через тронный зал, — Ева показала пальцем, — вроде бы можно ещё обойти через левое крыло, но я ни разу там не была да и так выходит много длиннее.

— Угу, без вопросов, значит пошли через тронный, — мне было как-то не по себе.

Путь оказался совсем недолгим; вильнув пару раз, коридор упёрся в массивные высокие двери, тускло поблёскивающие жёлтым металлом украшений. Кажется на щитах изображалось восходящее солнце над рекой в обрамлении колосьев. Одна створка покосившись висела на полуоторваной петле. Бардак.

Тронный зал выглядел очень даже ничего: ребристые колонны уходящие во мрак под потолком обвивали каменные змеи, а высокий трон поддерживали коленопреклонённые девицы с распущенными волосами. Стрельчатые витражные окна нехотя пропускали лунный свет и тот синими озерцами лежал на деревянных плитах пола. Кажется вверху ещё оставались лохмотья плотной материи, прежде закрывавшей окна и стены. Огромная люстра в сопровождении товарок поменьше напоминала спускающуюся летающую тарелку. Повсюду — мрак и безмолвие.

— Когда то и дня не проходило, чтобы здесь не давали бал, — шептала Ева, осторожно шагая рядом, — особенно часто лет эдак сто двадцать — сто сорок назад. Потом — всё реже, а последние тридцать лет мы здесь вообще не появлялись. Так, изредка наведывались в Тридаш. Ко всему прочему, никого из старых знакомых не осталось, а новых мы не завели. Тем более старые ведьмы относились к нам всё хуже, а новые и вовсе игнорировали.

Я остановился и задумался, пытаясь поймать некую ускользающую мысль, витающую на дальних задворках сознания. Оп–па, попалась! Хм…

— Слушай, — я задумчиво почесал нос, — как я понимаю, люди в Стране живут ненамного дольше обычных, ну наших, так?

— Лет девяносто–сто, — согласилась Ева, — это, если без нашего участия. Ну а если с нашей помощью…

— Это я уже понял, — я махнул рукой, мы, вампиры, вроде умирать не должны, а ведьмы? Какой у них срок?

— Это — люди и живут они, как все люди, — вампирша казалась сбитой с толку, — ну ещё могут, благодаря магии, протянуть не десять–пятнадцать лет дольше.

— Угу, — согласно кивнул я, — Леонтия, которую мы так удачно навестили с Ритой, следила за вами от момента вашего поселения у Головни, а это, напомни мне, сколько?

— Триста сорок лет, — Ева казалась ошарашенной, — но…

— И тут ты ещё поминаешь неких ведьм, которые запросто живут больше сотни лет да ещё и указывают вампирам, что им делать. Как я понимаю, после своей победы над нашими, все ведьмы перестали стареть и умирать?

— Да, но…

— А тут ещё на людей напал странный мор, а наши разлюбезные чародейки совсем распоясались: сжигают деревни, наводняют города своими прихвостнями и запросто превращают королевский дворец в комбинацию тюрьмы и помойки. Дальше: приток жителей в Страну почти прекратился, а магия не убывает, стало быть большая часть попаданцев нынче идёт на магический фарш. Ева, милая, хочешь — верь, хочешь — нет, но эти ваши колдуньи творят большую гадость. Осталось только выяснить — какую и поставить на место.