— Ну что там? — донёсся нетерпеливый голос снизу.

— Воняет, — сообщил я, выползая наружу и одуревая от запаха, — вы тут поосторожнее, чтобы не перемазаться.

— Умеешь ты находить романтичные места, — сообщила Марго, когда я подал ей руку, — ф–фу! Какой кошмар.

Её рукопожатие вновь оказалось чуть более долгим, чем требовалось и я никак не мог заставить себя отпустить эти тонкие холодные пальчики.

— С этим нужно срочно что-то сделать, — отчаянно взмолилась Рита, — я просто с ума схожу!

— Придумаешь — скажи, — угрюмо буркнул я, — думаешь кому-то здесь всё это нравится?

— Никогда прежде не была в этом месте, — сказала Ева и я легко выдернул лёгкую, точно пушинка, вампиршу.

— Как же ты могла пропустить такую достопримечательность, — съязвила Маргарита, — а людей вон, погляди, сюда как магнитом тянет.

Рекс, выслушавший последнюю реплику, коротко хмыкнул и деловито посмотрел по сторонам. Потом поднял голову.

— Я знаю, где мы, — он почесал нос, — это — почти центр Тридаша, а сей славный переулок выходит на улицу Стеклодувов, помнишь, там ещё такой смешной человечек? — Ева кивнула и улыбнулась, — дальше будет квартал кожевников и Площадь Фонтанов.

— Дворец там? — поинтересовался я.

— Королевский — да, — Ева пожала плечами, — но прежде я не слышала, чтобы ведьмы располагались в жилище монарха. Раньше у них было небольшое двухэтажное здание недалеко от городского сада.

— Всё меняется, — проворчал я, — а аппетит приходит во время еды. Сама видела, как они себя ведут. Ладно, если уж сказали идти в королевский дворец, пойдём туда.

— Странно, — пробормотал Рекс, когда мы вышли из переулка, — обычно по ночам здесь горят фонари. Стеклодувы очень гордились ими, других таких я нигде больше не видел.

Улица стекольщиков выглядела вымершей, хоть, судя по внутренним ощущениям, время было не слишком позднее. Дома угрюмо следили за нами тёмными провалами окон, а безжизненные светильники покачивались на ветру, тихо позвякивая цепями. Постройки вокруг демонстрировали красоту хорошо сохранившейся старины с изысканной лепкой и атлантами, как мне показалось, изготовленными из стекла. Однако на многих дверях взгляд натыкался на спешно приколоченные кресты из деревянных брусьев, а на половине оставшихся я заметил странный знак, напоминающий факел.

— Старик упоминал эпидемию, — тихо сказала Ева и прижалась ко мне, словно искала тепло, — но я даже представить себе не могла масштабов беды. Раньше это была самая красивая и весёлая улица.

— Пошли, — Марго передёрнула плечами, — что-то меня морозит от этой «веселухи».

— Дело совсем не в улице, — медленно сказал я, прислушиваясь к странным ощущениям, роившимся внутри, — дело в самом Тридаше: на город точно тень упала. Знаешь, как в солнечный день, от одинокого облака. Упала и давит на плечи. Однако, ты права, нечего стоять столбом

— Здесь есть один переулок, — Рекс показал рукой проход между двумя трехэтажными домиками, увешанными гроздьями стеклянных шариков, — можно здорово сократить дорогу. Помнишь, как мы на Теплынь удирали от тех молодых идиотов?

— Конечно, — Ева слабо улыбнулась, — пусть бы сами катались на тех своих штуковинах!

Мне показалось, будто в одном из тёмных окон вспыхнул крохотный огонёк, озаривший бледное испуганное лицо и тут же угас. Нет, кто-то живой тут всё ещё оставался. Да что же за херня творится в Стране? Чем дальше мы заходим, тем хуже обстоят дела. Похожая мысль очевидно посетила и Риту.

— Такое ощущение, — задумчиво сказала она, — будто мы приближаемся к эпицентру какого-то большого дерьма. Смотрите: в Головне было тихо–спокойно, в Чеговицах уже начинается эпидемия и шастают упыри, а здесь, как я погляжу — полная жопа.

— Марго, — укоризненно протянул Рекс.

— Я просто называю вещи своими именами. Вас, вон, выселили в самое зажопье, чтобы не замечали ничего, а тут люди мрут, как мухи и всем насрать.

— Рекс, а ведь она совершено права, — вступилась Ева, — всё давно перестало походить на случайность или природный катаклизм. Массовый мор в нескольких городах, а власти молчат или пытаются спасти свою шкуру. И ещё; ты где-нибудь видел лекарей или хотя бы знахарок? Людей бросили на произвол судьбы.

На улице кожевников мы окунулись в слабый аромат крови и выделанной кожи. Массивные приземистые строения должно быть отвечали характеру их жильцов, но выглядели столь же запущенными, как и жилища стеклодувов. Я правда заметил два или три светящихся окошка. На всю широкую длинную улицу.

— Направо, — показал заметно помрачневший вампир, — на площади тоже темно. Совсем скверный знак.

Над крышами домов раскатился протяжный вой. Знакомый звук. Прошлой ночью я успел наслушаться такого в нескольких вариантах. Замеченный мною свет в домах тут же погас. Стало быть местные жители очень хорошо знали, кто именно приветствует восходящую луну. Просто замечательно: оборотни в городе.