И я даже не понял, когда сон наяву превратился в обычный сон, где нежный голос едва

слышно шептал:

— Спи, мой милый, спи. Я люблю тебя.

Я тоже хотел признаться в любви, но не успел: звёздное небо рухнуло вниз и окутав плотной сетью, уволокло меня во мрак.

Рекс задумчиво остановился на верхушке пригорка, рассматривая речку в густой поросли спутавшегося ивняка, почти скрывшего медленно журчащую зелёную воду. Марго негромко спросила его о чём-то и вампир отрицательно покачал головой, оглянувшись назад. Кажется никто, кроме меня, не обратил внимание на его взгляд: Серый увлёкся, рассказывая мне об устройстве подводного лабиринта, где можно, укрывшись от подруги (он понизил голос, покосившись на Веру) позажиматься с одной, знакомой по Головне, русалочкой.

М–да, Вера услышит — выдернет все его отросшие зелёные патлы. Однако, моя бывшая оказалась чересчур погружена в разговор с Евой и пропустила сей забавный пассаж мимо ушей. Повезло водоплавающему, однако в следующий раз его любвеобильность и чересчур болтливый язык могут подвести под монастырь.

Подошла Марго. Лунный свет скользил по её чёрным волосам, а тёмные глаза загадочно блестели на бледном лице.

— Два часа до рассвета, — сообщила она, вскользь коснувшись моей ладони, — Рекс рассказал, тут, около мостика есть небольшая пещера. Они в ней всегда останавливаются, когда рассвет застаёт неподалёку.

— Спасибо за ценную информацию, — я улыбнулся ей, ощущая, как несокрушимая струна нашей странной связи напоминает о себе, — мне кажется или твой вампир действительно чем-то встревожен?

Она пожала плечами и обернулась. Эх, как приятно посмотреть на этих двух; на все их прикосновения, поцелуйчики и взгляды, наполненные скрытым смыслом. Неужели и мы, с Евой, выглядим со стороны такими милыми олухами?

— Нет, не кажется. Я тоже заметила. Но он почему-то не хочет говорить. Странно даже: про всё остальное — не остановишь, даже про то, как с твоей Евой едва не переспал, после праздника, а тут…

Я хрюкнул, вспомнив какими непривычно пунцовыми стали щёки маленькой вампирши, когда она рассказывала сей пикантный эпизод. Однако же, в чём может быть дело? Какие вдруг секреты? Ладно, думаю всё прояснится.

Вход в пещеру было не отыскать: всё скрылось под разросшимся лопухом–мутантом, накачавшего исполинские кожистые листья тёмно–зелёного цвета, почему-то светящиеся в темноте. Рексу пришлось основательно порыскать среди мощных стеблей, прежде чем обнаружился щербатый камень, закрывший вход в пещеру. В этот момент, Серёга сочно зевнув, беззлобно матюгнулся на кровососов–лунатиков, не дающим спокойно спать по ночам честным водяным и заявил, дескать они с Верой поспят в реке. Никто особо и не возражал.

Ева с Рексом отправились вперёд, проверить, всё ли в порядке. По словам вампира, они не были здесь уже лет сто, не меньше. Рита пошла было следом, но внезапно остановилась, с немым вопросом уставившись на меня. А я стоял, точно пригвождённый и не мог понять, какая фигня происходит. Ощущалось это точно мощный магнит, который тянул меня в сторону лесных зарослей, тёмной громадой нависающих над речкой, чуть ниже по течению. Угрозы я не чувствовал, только странное любопытство, словно возведённое в куб.

— Ты это ещё куда? — нервно поинтересовалась Марго, стоило мне сделать шаг прочь от входа, — не слышал, я же сказала: рассвет приближается? Забыл, как было прошлый раз?

— Я успею. Ты только предупреди, чтобы не волновались. Я быстро.

Почему то внутри зрела железобетонная уверенность в собственных словах.

Почти бегом я вломился в царство колючих ветвей и сухих дряблых листьев, испытывая странное ощущение нереальности окружающего мира. Окружающее то и дело шло мелкой рябью, то заметно выцветая и теряя чёткость, а то — приобретая нереальные расцветки телевизионного шоу.

Сражаясь с ветвями и собственными органами чувств, я вывалился на маленькую круглую опушку и тотчас замер, открыв рот. В некотором остолбенении я разглядывал до боли знакомый домик, с провалившейся соломенной крышей. Три таких же мы уже видели, но выглядели они значительно лучше этой развалины: стены потемнели и сквозь обвалившееся покрытие торчали чёрные прутья; стекло окон закоптилось и покрылось трещинами, а поскрипывающая дверь висела на одной петле.

— Дом Подорожника, — выдохнула Рита за моей спиной за моей спиной и я удивлённо уставился на неё, — не удержалась, решила составить тебе компанию. Рексу я сказала, но он никак не отреагировал. И Ева промолчала. Странно это как то…

— Заходите, — донёсся из тёмного провала входа неожиданно молодой голос, — я вас уже давным–давно ожидаю. Максим, Маргарита, где же вы?

Мы были здесь. И мы вошли.

Внутри домик выглядел не лучше, чем снаружи: половицы сгнили и теперь доски угрожающе поскрипывали при каждом нашем шаге, прогибаясь, словно трясина в болоте. Повсюду серели заросли паутины и темнели в углах наслоения мха. Просто не верилось, что в этой заплесневелой развалине способен кто-то жить.

— Жутковато, — прошептала Рита, прижимаясь ко мне, — мы и сами то не живые, но тут уж вообще…Словно истинная обитель покойников.