Член Вашей команды убит!

Твою мать!

Совсем забыл про Ядвигу!

Черт! Черт, черт, черт!

Озверев, я двинул инквизитора локтем, навалился сверху. Тот закрыл лицо руками, но я не собирался и дальше продолжать рукопашную. В следующую секунду я уже освободил от ножен мизерикордию.

Инквизитор развел руки, не понимая, почему его никто не бьет. Охнул от удивления, и тут же захрипел. Со скрежетом, треугольное лезвие мизерикордии прошило забрало его шлема, с хрустом пробило череп, и пригвоздило голову монаха к земле. По телу врага прошла секундная агония, пальцы в латных рукавицах с хрустом распотрошили дерн, вырывая траву с корнями. И — монах затих.

Противник повержен!

Дыша, словно только что пробежал марафон, я поднялся. От небывалой нагрузки ноги дрожали. Пошатываясь, нашел в траве меч и поискал взглядом Лилит.

Теперь оставались на Арене только мы.

Лилит нигде не было.

Я стоял на кладбище и удивлялся. Разве это мы тут дрались? Такое ощущение, будто прошла орда. Поваленные могильные плиты и порубленные деревья, трава кое-где сожжена дотла, часто испачкана кровью. Повсюду валяются куски тел и искореженные до неузнаваемости части доспехов.

Здоровья у меня, к моему же удивлению, оставалось еще больше половины. Зато энергия меча и доспехов миновала отметку в десять процентов. Иными словами, они держались на соплях и честном слове.

— Ну, — пробормотал я, — не самый плохой результат.

Итак, что мы имеем? Лилька — маг и вампир. Значит, скорее всего она отправилась в местные дебри зализывать раны и восстанавливаться. Так что постараемся не дать ей такого шанса, ибо потом мне точно настанет капец.

И все же в душе боролись два чувства. Первое, очень несвоевременное, — требовало мужественно броситься на меч и отдать победу Лилит. Думаю, немногие бы поняли и приняли такое решение. Большинство инфантильных ребят вообще бы решили, что я свершил натуральную глупость, что женщин нужно бить без пощады, согласно всем законам о равноправии полов. Тут спорить я даже не собирался. Мало кто в действительности понимает, что, когда речь заходит о равноправии, дело вовсе не силе.

Второе чувство сильно упирало на честолюбие.

Я же Серый Лис! Дважды вписанный в Скрижали славы игры «Престолы: Войны королей». Так же, как и Лилит. Неужели я упущу случай доказать, что я лучший?

В общем, на поиски Лилит я двинулся в сумбурном настроении. Толком и не понимал, что стану делать с Болотной ведьмой, когда найду. Разум все-таки советовал вступить в драку, а, уж если мне так захотелось рыцарства, убить вампиршу можно быстро и безболезненно. Иное — ненужная и несвоевременная романтика.

На том я и успокоился.

Под ногами захлюпало. Вокруг шлема загудели комары, запахло тиной и торфом. Задумавшись, я влез в болото.

Уже хотел было повернуть к берегу, когда услышал невнятное бормотание.

— Что за нафиг? — прошептал я.

Звук очень медленно приближался. Теперь мне показалось, что к одному голосу присоединился второй. Чуть позже я решил, что слышу уже три голоса…

Все стало понятно, когда заколыхалась от шагов черная болотная вода. Затрещали заросли камыша, и на меня воззрились тупые желтые глаза ожившего мертвеца.

— Привет, — сказал я дружелюбно и помахал рукой.

В ответ зомби продемонстрировал черные пеньки гнилых зубов и с радостным воплем двинулся ко мне.

Особым противником живые мертвецы никогда не были. Ну, по крайней мере для игроков старше двадцатого уровня. И пусть к болоту стали сползаться собратья зомби, я встречал их весело. Рубить мертвяков — что может быть проще? Только запах все портил.

Мой меч вращался пропеллером, отсекая ненужные мертвым части тела. В болоте то и дело плюхало, когда по дуге взлетала то рука, то нога. А, когда отлетали головы, «бульк» становился «бултыхом». Зелено-черная кровь щедро фонтанировала, отравляла местную экосреду.

Однако количество зомби не уменьшалось. Они по-прежнему с тупой уверенностью перли на убой, дохли, одаривая меня опытом, но толку не добивались. Только воздух насквозь пропитался тухлятиной, аж голова кружилась.

Очередной мертвец сунулся слишком близко, распахнул пасть, в надежде отгрызть от меня лакомый кусочек. Я скривился, увидев гнилые зубы и распухший черный язык во рту. Рубанул мечом. Хрясь — обезглавленный труп исчез под водой.

За спиной чавкнуло очень уж близко.