Охранник бросил на Антона раздраженный взгляд, пробурчал что-то невнятное и отошел. Павлов успел заметить, что Зыкин снял с ремня рацию и начал что-то бубнить в нее, поглядывая в его сторону.

– Так вы не от папы? – упавшим голосом спросил юноша.

– Я ищу Володю. Твоего друга, – медленно, чуть ли не по слогам проговорил Павлов. – Он ведь был с вами?

Антон опустил голову и едва слышно ответил:

– Да.

– Что происходило после аварии?

– Я не помню, – выдавил из себя Коробов. – Мы… сильно напились.

– Все, кроме Симонова. Он спортсмен и вообще не употребляет алкоголь. Так ведь? – задал вопрос Артем, и парень согласно кивнул.

– Он пропал без вести, Антон. Его мать сбилась с ног, обзванивая больницы и морги. Что ты видел?

– Я же говорю…

– Я слышал, ты напился. Кстати, кто вел машину? Антон, говори!

Коробов поднял голову и глухим голосом повторил:

– Я не помню.

«Как заезженная пластинка», – подумал адвокат.

– Это выглядит по меньшей мере глупо и несерьезно. Я понимаю, ты боишься ответственности. Погибли два человека, один исчез. Подумай хорошенько, готов ли ты заплатить за свою ложь такую цену.

– Я не лгу! – взвизгнул Антон, к щекам которого мгновенно прилила кровь.

Он принялся ожесточенно тереть нос.

«Еще один признак вранья!» – мысленно отметил Павлов, вспомнив основы невербального общения.

– Не нужно кричать. Все зашло слишком далеко, Антон. Ты уже достаточно взрослый человек, чтобы отдавать отчет своим действиям, а не прикидываться дурачком. За рулем был ты. Вас вместе с Володей доставили в сорок девятую больницу. А что было потом?

– Нет, – замотал головой парень. – Нет, нет, нет!

Из здания клиники вышел крупный мужчина в фиолетовом костюме. Какое-то время он пристально смотрел на Артема, после чего направился к ним, торопливо перебирая пухлыми ногами.

– Кто это? – осведомился Павлов, с олимпийским спокойствием наблюдая за незнакомцем.

– Мой отец, – проворчал Антон, делая вид, что увлечен игрой на планшете.

– Быстро наверх! – тяжело дыша, приказал Коробов-старший.

Его глаза, налитые кровью, остановились на Артеме. Адвокат смотрел на него с безмятежностью человека, отдыхающего на пляже и наблюдающего за полетом чайки.

Антон медленно поднялся, вздохнул и поплелся в больничный корпус.

– Так это вы!.. А я думал, старший смены покурил чего-то такого. Мол, адвокат тут известный появился, – процедил отец Антона. – Павлов, блин. Ну надо же!

– Да. Чего только в жизни не бывает. – Артем развел руками и спросил: – А вы кто будете? Прошу прощения, не знаю, как к вам обращаться.

– Не надо ко мне обращаться, – отрезал мужчина. – Если надо, я сам найду все, что мне требуется.

– Господин Коробов, мне непонятны ваши переживания. В чем проблема?

– Я не желаю, чтобы моего сына кто-то беспокоил. Ясно?! Кстати, зовут меня Виктор Анатольевич.

Артем поднялся со скамейки и проговорил:

– Понимаете, Виктор Анатольевич, авария, в которой пострадал ваш сын, унесла две жизни. Третья тоже под вопросом. Исчез друг Антона, Владимир Симонов.

– Вам-то что с того?

В голосе этого борова было столько пренебрежения, что Павлов на какую-то долю секунды испытал жгучее желание съездить ему по физиономии. Он шагнул вперед и оказался совсем рядом с Коробовым. Тот непроизвольно отпрянул.

– Скажите, вы и в самом деле верите, что машиной управлял тот несчастный мальчишка, который погиб в аварии? – тихо спросил адвокат.

В глубоко посаженных глазах мужчины блеснули едва заметные искорки. Павлов увидел это и непроизвольно сжал кулаки.

«Все он знал. А следователь оказался продажной тряпкой, – пронеслась мысль в голове Артема. – Уж не знаю, какие рычаги тут задействованы, но без участия Коробова-старшего дело явно не обошлось».

– Это решит следствие, – с высокомерным видом сказал Коробов-старший.

– Совершенно с вами согласен, – сдержанно проговорил Павлов. – Каждый делает свою работу. Но я бы на вашем месте взвесил все «за» и «против». Конечно, сын – это святое. Однако в нашем мире есть дилеммы, которые необходимо разрешать по чести и совести, как бы больно это ни было. Не всегда можно потакать собственным амбициям и желаниям. Подумайте над моими словами. – Он направился к машине, вдруг обернулся и добавил: – Только слепой не увидит, что вы чего-то боитесь. Это очень заметно, Виктор Анатольевич.