Шрифт:
«Нет, — отозвался Бохарт. — Нелегала, объявленного преступником, изгоняют за одну из четырех границ Фортинона. Просто бродяг и лиц без определенных занятий изгоняют на восток, в Бэйрон. Контрабандистов ожидает худшая участь — их выгоняют на Щелочные солончаки. За тяжкие преступления полагается изгнание «на два вершка» в Борредель. Мне все это объяснил следователь по особым делам. Я ему говорю, что я не преступник и ничего особенного не сделал, а он талдычит, что я нарушил правила. Я намекнул, что, дескать, лишние правила-то пора бы и отменить, но он даже не рассмеялся».
«Разве нет какого-нибудь способа изменить правила?» — спросила Сонджали.
«Понятия не имею, — пожал плечами Найон Бохарт. — Надо полагать, генеральный инспектор делает то, что считает нужным».
«Странная у нас страна, надо сказать, — заметил Флориэль. — Когда все это началось? И чем все это кончится?»
Гил подался вперед: «В древности столицей Фортинона был Тадеус. Тогда служба соцобеспечения была просто отделом, одним из множества правительственных департаментов. Потом, когда Тадеус разбомбили, не стало никакого правительства, и больше некому было менять правила Собеса. С тех пор они и не меняются».
«Ага! — заинтересовался Бохарт. — И где ты это узнал?»
«У отца».
«Что ж, если ты у нас все знаешь, объясни, как изменить чертовы правила?»
«В Фортиноне нет правительства. В Амброе всегда было городское управление, возглавляемое мэром, но Собес фактически взял на себя все управленческие функции».
«Мэр? Мэр — никто, мэр ничего не может, — проворчал Бохарт. — Теперь он просто хранитель городских исторических документов».
«Что ты себе позволяешь? — изображая шуточное возмущение, воскликнул Флориэль. — Разве ты не знаешь, что мэр — троюродный брат моей матери? Из чего само собой следует, что он достойный, уважаемый человек».
«По меньшей мере, его нельзя изгнать или отправить на реабилитацию, — сказал Гил. — Если бы мэром стал такой человек, как Эмфирио — а выборы, кстати, через месяц — он мог бы настоять на соблюдении положений Хартии Амброя, и Собесу пришлось бы подчиниться».
Маэль Вилли усмехнулся: «Представьте себе! Всем поднимут пособие! А собесовцы займутся уборкой мусора и доставкой почты».
«Кто может быть избран мэром? — спросил Флориэль. — Кто угодно?»
«Конечно, кто угодно, если мэром угораздило стать троюродного братца твоей матушки!» — съязвил Найон Бохарт.
«Он выдающийся человек!» — назидательно поднял палец Флориэль.
Гил заметил: «Обычно выдвигается кандидатура одного из старейших членов совета председателей гильдий. Этого единственного кандидата, естественно, избирают и переизбирают, и он занимает должность мэра до самой смерти».
«А кто такой Эмфирио? — спросила Гейде. — Где-то я слышала это имя».
«Мифический герой, — ответил Найон Бохарт. — Персонаж межзвездной легенды».
«Не сочтите меня за дуру, — продолжала Гейде с решительно натянутой улыбкой, — но я все-таки не понимаю, в чем заключалось бы преимущество выдвижения кандидатуры мифического героя на должность городского мэра. Что от этого изменится к лучшему?»
«Яне предлагал выбирать Эмфирио, — объяснил Гил. — Я сказал, что такой человек, как Эмфирио, может быть, оказался бы способен настоять на реформах».
Флориэль пьянел на глазах. Он разразился глупым хохотом: «А что? Давайте выберем Эмфирио, мифический он или не мифический!»
«Правильно! — поддержал его Маэль. — Выберем Эмфирио! Я — за, обеими руками!»
Гейде презрительно поморщила нос: «Все равно не вижу в этом никакой пользы».
«Никакой реальной выгоды в этом нет, — отозвался Найон Бохарт. — Но это было бы забавной шуткой, дурачеством, выражением протеста, называйте это как хотите. Почему бы не показать нос Собесу?»
«Дурацкая затея, что правда, то правда, — хмыкнула Гейде. — Детские шалости».
Неодобрение Гейде подстегнуло желание Гила поддержать приятелей: «По крайней мере иждивенцы вспомнят, что в жизни есть что-то, кроме ожидания следующей выдачи талонов!»
«Так точно! — воскликнул Найон. — Хорошо сказано, Гил! А я и не подозревал, что ты у нас, оказывается, отпетый смутьян!»
«Все равно это глупости», — фыркнула Гейде. Схватив бокал, она залпом отправила в желудок его содержимое.
Флориэль пожал плечами: «А что не глупости? Будет чем заняться, и то ладно. Как становятся мэром?»
«Как ни странно, я могу ответить на этот вопрос, хотя у моей матери нет ни двоюродных, ни троюродных братьев, — ответил Бохарт. — Все очень просто. Руководит процессом выборов не кто иной, как мэр, потому что в принципе его управление не подчиняется службе социального обеспечения. Кандидат обязан передать мэру залог в размере ста талонов, а мэр, в свою очередь, обязан включить имя кандидата в список, который вывешивают на доске объявлений на Муниципальном плаце. В день выборов все желающие проголосовать идут на Муниципальный плац, просматривают список кандидатов и заявляют о своем выборе писарю, подсчитывающему голоса».