Заинтригованный Гил украдкой покосился на незнакомцев. Те отодвинули стулья, продолжая оглядываться, оценили обстановку и, слегка расслабившись, сели почти одновременно.

Гил спросил: «Они преступники — или просто неподотчетные иммигранты?»

Флориэль передал его вопрос Найону. Тот, цинично покривив рот, обронил пару слов. «Трудно сказать, — сообщил Гилу Флориэль. — Найон считает, что это старьевщики — перекупщики довоенной металлической утвари, старой мебели, краденого антиквариата, всякой всячины — всего, что плохо лежит».

«Найон их знает?»

Флориэль пожал плечами: «Мало ли кого знает Найон? По-моему, у него брат нелегал — или был нелегалом. Не могу точно сказать. Между прочим, вся эта таверна принадлежит нелегалам, к твоему сведению».

«Как насчет этих? — Гил кивком указал на «девушек», развалившихся на софе. — Тоже нелегалы?»

Флориэль снова спросил Бохарта, получил ответ: «Гейши зарегистрированы в Собесе. Они из гильдии матрон, сиделок и сестер милосердия».

«Вот как!»

«Бывает, сюда и лорды заваливаются, — поведал Флориэль. — Последний раз, когда мы здесь кутили, за соседним столом сидели два лорда и две леди. Глотали эль и жевали соленые скауфы, чавкая, как последние грузчики!»

«Да ну? Не может быть!»

«Еще как может! — заявил Найон Бохарт, подсевший поближе, чтобы присоединиться к разговору. — И сегодня вечером здесь могут оказаться лорды. Кто знает? Давай-ка наливай, не отставай — крепкий, свежий эль пропадает!»

Найон налил ему еще одну кружку. Гил не возражал: «Почему бы лорды и леди приходили в такое подозрительное место?»

«Потому что здесь кипит жизнь! Здесь можно развлечься! Здесь настоящие люди — не какие-нибудь скопидомы, трясущиеся над каждым талоном».

Гил недоуменно покачал головой: «Я думал, что исправители, спускаясь на землю, так сказать, летают развлекаться в Люшейн, на Манговые острова или куда-нибудь еще за границу».

«Летают, летают. Но иногда им проще «спуститься на землю», завалившись в старую добрую таверну Кичера. Надо полагать, в обителях смертельно скучно, и они готовы на все, лишь бы развеяться».

«Скучно?» — Гил пожевал губами, будто пробуя это слово на вкус.

«Так точно. Надеюсь, ты не воображаешь, что в жизни лордов нет ничего, кроме вечеринок, гудейского вина и межзвездных странствий. Многим из них часто нечего делать — просто вообще нечего делать, понимаешь? Безделье — тягостное бремя».

Гил попытался представить себе существование правящего класса с этой новой, неожиданной точки зрения. Ежедневно можно было видеть, как над Амброем сновали десятки воздушных экипажей, развозивших лордов не только в Люшейн и на Манги, но и на песчаные атоллы архипелага Минья-Джудо, в тропические дебри Парных островов, на лыжные курорты Веварских ледников. Нарисованная Бохартом картина казалась неубедительной. И все же — как знать, как знать?

«Они сюда приходят без гаррионов?»

«Вот об этом не имею ни малейшего понятия. Собственно в таверне гаррионы не появляются. Возможно, они ждут за решетчатой перегородкой — вон там — и следят за всем, что происходит».

«По меньшей мере, здесь нет спецагентов», — оглянувшись через плечо, пробормотал Маэль Вилли.

«Не беспокойся, агентам Собеса известно, что ты здесь, — отозвался Бохарт. — Им все известно».

Гил усмехнулся: «Может быть, агенты сидят за решеткой в приятной компании гаррионов?»

«Вряд ли, — Найон Бохарт сплюнул на пол. — Собесовцы забегают позабавиться с девчонками, как все остальные».

«И лорды этим тоже занимаются?»

«Лорды? Ха! Ты бы на них посмотрел! И леди, кстати, тоже. Будто соревнуются — одна другой развратнее».

«Вы слышали про Морнуна, владетеля Спэя? — встрепенулся Югер Харшпитц. — Как он соблазнил невесту моего двоюродного брата? Это было выше по течению Инцзе. В Бронзене? В поселке Григлзби? Не припомню. Так или иначе, кузена моего отозвали в сторону получить какое-то сообщение, оказавшееся полной чепухой. Тем временем лорд Морнун подъехал к его невесте. На следующее утро она не пришла к завтраку. Потом написала, что с ней все в порядке, что Морнун взял ее с собой путешествовать по Пяти Мирам и дальше. Вот это жизнь!»

«Все, что нужно — один и восемнадцать сотых процента, — мрачно заметил Найон Бохарт. — Были бы у меня такие деньги, я бы тоже соблазнял невест».

«У тебя есть один талон и восемнадцать чеков, — съязвил Шальк Одлбуш. — Соблазни-ка толстуху в зеленой горжетке».

«Еще чего! Она и одного чека не стоит... А! Кого я вижу! Старина Онгер Вермарх! Эй, Онгер! Сюда! Познакомься с моими друзьями!»

Приблизился Онгер Вермарх — юноша в эпатажном новомодном костюме, белых туфлях с заостренными носками и ярко-желтой шляпе с черными кисточками. Найон представил его всей компании: «Онгер — нелегал, и гордится этим обстоятельством!»