Послышался шум прибоя и крики чаек. Изображение сперва замелькало, потом стало ясным и четким.

На крутом обрыве, опершись спиной о большой валун, сидит Йеннифэр и мечтательно смотрит в небо, улыбаясь своим мыслям и поглаживая слегка округлившийся живот. Вокруг только море и скалистый берег и больше ничего. Ничего такого, что могло бы подсказать ее местонахождение.

Через минуту изображение угасло, и шар снова опустился на стол. Чародейки расцепили руки.

— Как видишь, она счастлива и довольна, — усмехнулась Сабрина, глядя на Трисс. — И так хорошо замаскировала свое убежище, что если бы я не следила за каждым ее шагом, то вряд ли смогла бы найти. И знаешь ли? Это очень хорошо! Никто не сможет ее побеспокоить и лишить того состояния счастливого неведения, в котором она сейчас пребывает.

— А я, на всякий случай посмотрела бы, где сейчас ведьмак и чем занимается? — предложила Фрингилья, не опустив глаз и не покраснев, когда на нее уставилось девять пар насмешливых глаз. — Лучше подстраховаться, может он трется где-то рядом с ней.

— Успокойся, Фрингилья, — наигранно заботливым голосом сказала Сабрина. — Там где сейчас Йеннифэр, Геральта быть никак не может.

Когда все чародейки начали расходиться, Трисс подошла к Филиппе и тихо попросила:

— Отдай мне письма.

— Какие еще письма?

— Ты знаешь какие.

— О чем ты? Объяснись!

— Я уже большая девочка и сама могу решать свои проблемы, без постороннего участия.

— А вот ты о чем! — усмехнулась Филиппа. — Знаешь? Как сказала бы Сабрина: «Самым счастливым в жизни, может быть только наше неведение». Но раз тебе непременно надо помучить себя: прошу.

Она взмахнула рукой, и к ногам Трисс плавно опустился возникший из воздуха увесистый холщовый мешок.

— Здесь все, Меригольд. И твоя боль, и слезы — все. Но мой тебе совет лучше как можно скорее избавься от этого.

— Я сама разберусь во всем, — ответила она гордо и, взяв мешок, шагнула в светящийся овал.

Как только Трисс исчезла, Филиппа подозвала к себе Сабрину и Кейру.

— Последнее время, что-то неладное творится с Меригольд, не мешало бы посмотреть, чем она занимается в свободное время. Займитесь этим, девочки. Не сегодня-завтра могут настать тяжелые времена, и мы не можем допустить, что бы среди нас оказалось слабое звено.

Тяжелая карета скрипела и то, и дело вязла в размытой ливнями дороге. Мощные кони храпели и тянули ее с огромным усилием, выдергивая из очередной наполненной жижей лужи. Хлой и Арден грязные с головы до ног, босиком, с засученными до колена штанами, подталкивали ее сзади.

В этот раз Тина соизволила сесть на лошадь Хлоя, но не из жалости к мужчинам и бедным животным, а исключительно, потому что в карете сильно трясло. О чем она поспешила тут же всем сообщить, как бы опасаясь, что ее уличат в чем-то хорошем. Довольно долго она ехала молча, высокомерно поглядывая на ведьмачек, но полное их безразличие к ее важной персоне, наконец, стало раздражать. И как всегда, излить раздражение она решила на брата.

— Вот никак не пойму, Арден, — фыркнула она. — Почему только с тобой всегда случаются такие вещи? У тебя была самая дурацкая лошадь, и украли именно ее! Мне думается, что даже если бы ты ехал на муле, то и его бы утащили. Знаешь почему?

Юноша проигнорировал вопрос, зато Хлой растянув в улыбке, измазанное грязью лицо с интересом спросил:

— И почему?

— Да, потому что он недотепа, размазня и валенок! Всегда был таким, и другим ему уже не быть. У всех моих подруг — братья как братья, у меня же какое-то недоразуменье. Он даже мог сам ее кому-нибудь подарить! Нищему, например, или убогому! Вот как этой оборванной бабе Василе к которой мы зачем-то заезжали, отдал все свои более-менее драгоценные вещи.

Она блаженно подняла глаза к небу и усмехнулась.

— Вот когда я стану королевой Темерии, я прикажу всех попрошаек сечь розгами. Еще я не люблю эльфов, гномов и прочих нелюдей.

Она многозначительно посмотрела на едущих сзади ведьмачек.

Руте стоило огромных усилий, что бы промолчать. Она послала коня вперед, за ней последовала и Цири. Тина победоносно глянула им в след.

— Не понимаю, как в одном гнезде, да еще из одного яйца может вылупиться сокол и ехидна? — возмутилась Цири, когда они отъехали на приличное расстояние. — Глядя на Ардена, создается впечатление, что он вырос в каком-то мне совершенно не известном месте, настолько у него чистая душа и сердце.

— Это место называется «мечты и грезы», — ответила Рута. — Некоторым удается уходить туда полностью, когда окружающая действительность начинает давить, но когда приходит время возвращаться, они растерянно смотрят на мир широко раскрытыми глазами и не могут понять, куда в этой лишенной иллюзий реальности, приложить свои замечательные качества и принципы.

— Ты все про его упрямство?

— А про что же еще? — воскликнула ведьмачка. — Это надо быть полным недотепой, размазней и валенком, да еще и ослом в придачу, что бы так глупо отвергать очевидные факты, и тупо следовать своим глупым принципам. Это же…