Мальчики теперь и ее одарили обиженным взглядом. Эскель усмехнулся, его вечно плохое расположение духа, «чайка» делала еще более мрачным и злым. Он скривил изуродованное шрамом лицо и спросил с издевкой:

— С каких это пор ведьмаки стали тренировать своих учеников на «мучильне», сами разъезжая верхом?

Ведьмачки, как обычно проигнорировали его высказывание. Но он не успокоился, и сам решил ответить на свой вопрос.

— Видимо с тех пор, как ведьмаками стали глупые бабы!

Цири вскочила, готовая броситься на потерявшего всякую сдержанность, Эскеля. Рута остановила ее, и, потянув за руку вниз, усадила на место.

— Я думаю, не стоит обращать на него внимания, — сказала она, обращаясь к Цири, но так, что бы он слышал каждое слово. — Что ты хочешь от ведьмака мужского пола, который ведет себя, словно девка-брошенка: постоянно ноющая и сетующая на свою судьбу? Ведьмак, лелеющий и холящий свою обиду, превратившийся в женоненавистника, только себе самому кажется таким серьезным и загадочным, а на самом деле просто смешон!

Теперь настала очередь Эскеля, вскочить. Он засопел и, откинув ногой лавку, на которой сидел, сжав кулаки, уставился на Руту.

— Сядь на место, немедленно! — голос Весимира, прозвучал грозно и властно. — Рута, будь любезна, попридержи свой ядовитый язычок, а ты не нарывайся на правду, если не можешь ее достойно проглотить! Что вы тут устроили? Забыли, что на вас смотрят ученики?

Ученики действительно смотрели во все глаза, раскрыв рты. Они готовы были пройти по полосе препятствий две взрослые нормы, только бы досмотреть этот спектакль до конца, но взрослые успокоились, послушные Весимиру. Разочарование отразилось на лицах детей, заметив это, старик приказал им заканчивать ужин и отправляться спать.

Эскель снова наполнил кубки, вид у него был как у побитой собаки. Руте стлало жаль его, она примирительно улыбнулась и мягко произнесла:

— Ладно. Забудь.

— Забыто, — ответил он, и голос его стал таким же, как прежде. — И ты прости.

Утро выдалось хмурым и морозным. Вчера казалось, что весна пришла окончательно, и теперь каждый день будет наполнен ярким солнечным светом, звоном капели и веселым щебетанием птиц, но в это утро вернулась зима с холодным ветром и пасмурной погодой.

Ведьмачки ехали по утоптанной тропе, кутаясь в плащи и наблюдая за бегущими впереди учениками. Простая, но удобная холщовая одежда пропиталась потом на спинах мальчишек. Они преодолевали преграды из сваленных деревьев и камней, не сбавляя скорости, бежали по тонкому тросу, натянутому над глубоким оврагом, хватаясь за ветки деревьев, перепрыгивали через ямы, падали и вставали, утирая носы рукавами, бежали снова.

— Если и вправду моя мама и есть та выжившая девочка, то это все объясняет, — закончила Рута свой рассказ о вчерашних находках.

— А что говорит Весимир? — задумчиво спросила Цири.

Рута махнула рукой и усмехнулась.

— Он говорит, что ничего не помнит, но ты же знаешь — он никогда не умел прикидываться.

— Зачем?

— Боится, что я сбегу сразу, как узнаю, какие надежды он возлагает на меня. — Рута вытащила веточку, запутавшуюся в гриве коня. — Я поняла это вчера вечером. Не зря всю зиму он ведет со мной разговоры о том, как сложно мальчишкам достаются знания, и как легко я получила все что умею. Как будто у меня не было изнурительных тренировок и занятий!

Цири резко остановила кобылу, от чего та заплясала на месте.

— Он хочет, что бы ты…?

— Он хочет, что бы я стала племенной кобылой, машиной по естественному производству ведьмаков.

— А ты?

— А я хочу на большак, и как можно скорее!

— Когда?

— Дня через два или три, в зависимости от погоды. Ты со мной?

Лицо Цири засияло счастливой улыбкой. Ей не хотелось расставаться со своей подругой. После Местле Рута первая, к кому девушка прикипела душой, чувствовалось, что и ведьмачка полюбила ее, как сестру.

— Конечно! — ответила она. — Куда направимся?

— В Ард Каррайг.

Они поторопили лошадей, что бы догнать скрывшихся из виду мальчишек. Обогнав, спешились на полянке, являющейся концом «мучильни». Вскоре появились уставшие, мокрые от пота ученики. Добежав до сваленного дерева, повалились на него, охая и кряхтя.

— Да-а, господа ведьмаки! — усмехнулась Рута. — Если бы за вами гнался шипохвост, то на этом самом месте, он нашел бы себе легкую добычу из трех блюд. Вы не ведьмаки, а полудохлые куропатки!