– По-вашему, где они? – спросила Бодри.

– Рассредоточились по сети, – ответил Дрейфус. – Насколько это возможно для симулякров альфа-уровня без ущерба их сознанию.

– Откуда такая уверенность?

– Для них это единственный способ выжить. Если Аврора сосредоточится на одном анклаве, Часовщик разыщет ее и уничтожит. Возможен и зеркальный вариант: Аврора найдет и прикончит Часовщика. Но, рассредоточенные, рассеянные по всему Блистающему Поясу, они практически неуязвимы.

– Почему Аврора не избрала такую тактику раньше?

– Потому что есть изъяны. Скорость мышления Авроры зависит от взаимоудаленности процессорных узлов. Стараниями Часовщика она рассредоточилась, чтобы выжить, но теперь не способна думать достаточно быстро, чтобы одолеть нас.

– Мы тоже не способны ее одолеть, – произнес Клирмаунтин.

– Да. Сейчас и разыскать ее практически нереально. Если только долго-долго следить за трафиком, может, уловим небольшое замедление, вызванное присутствием Авроры. Уловить уловим, а вреда не причиним. Тысячи уничтоженных узлов, тысячи уничтоженных анклавов – вот цена малейшего вреда, который можно нанести Авроре.

– Себе мы навредим куда больше. – Бодри кивнула, показывая, что ухватила мысль Дрейфуса. – Нам остается лишь наблюдать, как два заторможенных чудовища выясняют отношения, паразитируя на нашей сетевой инфраструктуре.

– Верно, – подтвердил Дрейфус. – Только я не стал бы слишком волноваться. Если Часовщик и Аврора рассредоточились так сильно, как думается мне, пройдет немало времени, прежде чем один из них одержит верх. Представьте шахматную партию между невероятно умными и изобретательными гроссмейстерами. Проблема лишь в том, что они делают по ходу за год.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Клирмаунтин.

– Я тоже надеюсь. – Дрейфус улыбнулся. – Пока нам есть чем заняться. Нельзя же вечно размышлять о богах, сражающихся у нас над головой.

– Богам – божие, людям – людское, – добавила Бодри.

– Но это не значит, что я отстраняюсь от расследования, – продолжал Дрейфус. – Надеюсь с разрешения исполняющего обязанности верховного префекта изучить материалы, связанные с убийством Филиппа Ласкаля. Если сохранилось тело, оно будет эксгумировано. Возможно, найдутся доказательства того, что мозг подвергался сканированию альфа-уровня.

– Разумеется, я даю вам разрешение, – кивнул Клирмаунтин. – Уверен, Джейн поступила бы так же. Но вы должны понимать, чем опасно это копание в далеком прошлом. Верхушка Дома Силвестов наверняка станет чинить вам препятствия. Они хранят свои секреты еще ревностнее, чем мы. С Силвестами шутки плохи.

– При всем уважении, сэр, с «Доспехами» тоже, – заключил Дрейфус, вставая.

Чуть позже Дрейфус заглянул к Демихову. Усталый, измученный, тот напоминал тень собственной тени.

– Слышал, у вас были трудности, – сказал Том.

– К счастью, с медициной они не связаны. Голову словно гильотиной отсекли, таким аккуратным получился разрез. Воссоединение тканей тоже прошло без сучка без задоринки. Трудности возникли по вине вашего бывшего коллеги. – Демихов задумчиво пожал костлявыми плечами, обтянутыми зеленой тканью комбинезона. – По отношению к Джейн он вел себя отвратительно. К счастью, она была без сознания во время его мерзкой выходки.

О чем речь, Дрейфус не знал, но надеялся со временем выяснить.

– Как она сейчас?

– Я частично соединил нервы и разбудил Джейн для разговора с ультра. Она была в полном сознании и чувствовала себя неплохо. Потом я снова погрузил ее в сон, чтобы завершить восстановление тканей.

– Все прошло удачно?

– Телу Джейн вернули целостность. Лишь врач опытнее меня определит, какой процедуре она подвергалась.

– Так Джейн поправится?

– Да, но не в мгновение ока. Сейчас она самостоятельно дышит и совершает отдельные движения, но ходить сможет еще не скоро. Целостность организма восстановлена, только это не значит, что мозг готов снова им пользоваться.

– Я хотел бы ее увидеть, – сказал Дрейфус.

– Джейн спит. Без крайней необходимости ее лучше не будить.

– И тем не менее прошу проводить меня к ней.

– Будь по-вашему. – Демихов тяжело вздохнул и поднялся.

Он привел Дрейфуса в тихую зеленую палату. Джейн Омонье крепко спала, укрытая простыней. Лишь худоба, бритый череп и землистый оттенок кожи указывали на то, что она вынесла как в последние дни, так и в последние одиннадцать лет. Такая спокойная, такая безмятежная… Дрейфус шагнул к ее койке.