Дрейфус молчал, чувствуя, что Омонье не закончила.

– Из Гаффни что-нибудь вытянули? – наконец спросила она.

– Совсем немного. Я только что прочел предварительное заключение экспертов, которые его тралили.

– И что?

– По крайней мере одну тайну они раскрыли. Теперь известно, как Гаффни переправил Клепсидру из допросного пузыря в мой отсек. Он использовал невиконт.

– Впервые слышу этот термин, – сказала Омонье.

– Это контейнер-невидимка. Корпус из супервещества обладает определенной самостоятельностью и может скрываться от невооруженного глаза. В невиконты кладут то, что не должны увидеть люди.

– Такое устройство следует запретить в любом обществе здравомыслящих людей. Откуда этот невиконт у Гаффни?

– Очевидно, от Энтони Теобальда Раскин-Сартория, а тот наверняка приобрел у подпольных торговцев оружием. В невиконте Энтони Теобальд улизнул из родного анклава, который потом был уничтожен кораблем Дравидяна.

Омонье слегка нахмурилась:

– Разве Теобальд улизнул? Ты же допрашивал его бета-копию.

– Очевидно, Гаффни обладал другой информацией. Он перехватил невиконт, не дав ему долететь до союзников Теобальда.

– А потом что?

– Гаффни вскрыл невиконт и протралил Теобальда. Хотел выяснить, куда переправили то, что прятали в Раскин-Сартории.

– Вой! Гаффни тралил Теобальда?!

По выражению лица было ясно, о чем думает Джейн. Когда тралят на «Доспехах», не отступая от строжайших правил, – это одно. И совершенно другое, если тралят неизвестно где, без оглядки на закон и возможные последствия.

– Наверное, он сжег Теобальду мозги?

– В этом-то и странность, – ответил Дрейфус. – Похоже, в последний миг Гаффни остановился. Он что-то выпытал и решил не добивать беднягу. Гаффни не считает себя монстром. Он префект, который выполняет свою работу и остается верен принципам, в то время как все мы предали общее дело. Клепсидру он застрелил по той единственной причине, что других вариантов не оставалось. Жителей Раскин-Сартория уничтожили, исходя из этой же логики. Однако убивает он не без разбора, а ради спасения десятков миллионов жизней.

– Что еще он выпытал?

– Тут эксперты по тралению встретили отпор. Гаффни не пожелал сказать, что он узнал у Теобальда. Но одно слово они вытянули.

– Какое?

– «Головня».

Омонье медленно кивнула, потом произнесла слово сама, будто проверяя, как оно звучит в ее собственных устах.

– Что говорят эксперты?

– Для них это бессмыслица. «Головней» можно назвать пушку, корабль, шпиона – что угодно. Не исключено, что это кличка щенка, которого Гаффни держал пятилетним мальчишкой.

– А у тебя какие соображения?

– По-моему, это бессмыслица. Либо слово произнес Энтони Теобальд, а Гаффни счел архиважным. Либо оно сидело в памяти у Гаффни. Я сделал поиск по этому слову. Результатов уйма, но ни один не настораживает.

– Результаты и не должны настораживать, – проговорила Омонье, и в ее голосе Дрейфусу послышалось что-то странное.

– Потому что это чепуха?

– Нет. В контексте нашей организации слово «головня» имеет особое значение.

Дрейфус покачал головой:

– Джейн, я не нашел ровным счетом ничего.

– Потому что речь о стратегической тайне самого высокого уровня. Информация засекречена даже для наших сотрудников.

– Не просветите меня?

– «Головня» – подразделение «Доспехов», – ответила Омонье. – Его создали одиннадцать лет назад для изучения артефактов, связанных с делом Часовщика.

– То есть часов и музыкальных шкатулок?

Джейн ответила с нечеловеческим спокойствием:

– Не только. Он и другие вещи делал в период активности. В архивах информации о них нет, хотя несколько предметов нам удалось заполучить. Они маленькие, непонятного назначения, но это творения Часовщика, поэтому мы сочли их уникальными и не решились уничтожить. По крайней мере, до тех пор, пока не изучим и не выясним, можно ли с помощью новых данных обеспечить безопасность Блистающего Пояса. Том, не осуждай нас за это, – попросила Джейн, не позволив Дрейфусу сказать ни слова. – Мы считали своим долгом выяснить все, что можно. Мы не знали, откуда взялся Часовщик, однако незнание не исключало появления Часовщика номер два. Долг перед гражданами требовал, чтобы мы подготовились к такому развитию событий.

– И что же дальше? – спросил Дрейфус.

– «Головня» была создана по моей инициативе и подотчетна только мне. Пару лет подразделение тайно от всех существовало в структуре «Доспехов».

– Как же о нем не узнал Гаффни?

– Его предшественник был в курсе: мы не создали бы «Головню» без помощи Службы внутренней безопасности. Но когда он передавал полномочия, извещать Гаффни уже не потребовалось. К тому времени подразделение стало самодостаточным. Оно по-прежнему функционировало в рамках «Доспехов», но обычные схемы надзора и контроля его не касались. Так продолжалось пару лет.

– А потом?

– Потом произошло ЧП. Один из якобы сломанных артефактов вдруг ожил и перебил половину «Головни», прежде чем с ним справились. Когда я услышала эту новость, решила распустить подразделение. Я поняла, что польза от наших исследований меньше риска, связанного с хранением предметов. Я приказала уничтожить все оставшиеся артефакты вместе с нашими записями и распустила персонал. Люди вернулись к своим прежним обязанностям, на должности, которых формально не покидали.

– Что было дальше? – спросил Дрейфус.