«Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей» [2] .

Я поднимаю взгляд на Хардина, стараясь сдержать слезы. Это подарок не от его мамы.

А от него.

Щеки Хардина пылают. Его губы изгибаются в нервной улыбке, а я молча смотрю на него.

Затем я практически запрыгиваю на кресло, в котором сидит он, и мы едва не падаем. Я безумно хочу быть рядом с этим сумасшедшим парнем. К счастью, ему хватает сил сохранить равновесие. Я обнимаю его так крепко, что он даже кашляет, и тогда я отпускаю руки.

– Это так… это просто идеально! – всхлипываю я. – Спасибо тебе! Ты такой внимательный, просто поверить не могу.

Сижу у него на коленях, и мы соприкасаемся лбами.

– Да ладно… ничего особенного, – скромно отвечает Хардин, и меня удивляет его спокойный тон – пока Триш не начинает покашливать.

Быстро слезаю с его колен. На мгновение я забыла, что мы не одни.

– Простите! – говорю я и сажусь обратно на диван.

Она понимающе улыбается.

– Не стоит извиняться, милая.

Хардин молчит; я знаю, что он не станет обсуждать подарок в присутствии Триш, и поэтому меняю тему. Но этот браслет просто невероятный. Более идеальной цитаты для подвески нельзя было подобрать.

«Из чего бы ни были сделаны наши души, его и моя состоят из одного вещества», – именно так я могу описать мои чувства к нему. Мы такие разные и все же совершенно одинаковые, как Кэтрин и Хитклифф. Остается лишь надеяться, что мы не разделим их судьбу. Научившись на их ошибках, сумеем ее избежать.

Надеваю браслет на запястье и медленно покачиваю рукой, чтобы зазвенели подвески. Мне никогда не дарили ничего подобного. Я думала, что электронная книга была лучшим подарком за всю мою жизнь, но Хардин сумел переплюнуть самого себя, подарив этот браслет. Ной всегда приносил мне на Рождество парфюм и носки. Каждый год. Хотя и я каждый раз покупала то же самое. Такими и были наши отношения – скучными, рутинными.

Я рассматриваю браслет и потом понимаю, что и Хардин, и Триш смотрят на меня. Я тут же встаю и начинаю убирать разбросанную оберточную бумагу.

С улыбкой Триш спрашивает:

– Ну, мои леди и джентльмен, что будем делать весь оставшийся день?

– Я бы вздремнул, – говорит Хардин, и она закатывает глаза.

– Вздремнул? Так рано? На Рождество? – издевается она над ним.

– В сотый раз повторяю: сегодня еще не Рождество, – чуть резче необходимого отвечает он, но затем улыбается.

– Ты такой сварливый, – ворчит она и шлепает его по руке.

– Какова мать, таков и сын.

Пока они продолжают шутливую перебранку, я выбрасываю помятую и разорванную обертку и ухожу в свои мысли. Теперь я чувствую себя еще хуже из-за того, что не приготовила ему подарок. Вот бы торговый центр сегодня работал… не представляю, что бы я ему купила, но это было бы лучше, чем ничего. Снова опускаю взгляд на браслет и провожу пальцем по подвеске со знаком бесконечности. Все еще не могу поверить, что она в точности такая же, как его татуировка.

– Почти готова?

Я подпрыгиваю от неожиданности: он сказал это мне прямо на ухо. Я поворачиваюсь и шлепаю Хардина по руке.

– Ты меня напугал!

– Прости, любимая, – хихикая, говорит он.

Когда он называет меня «любимая», сердце стучит как бешеное. Это так на него не похоже.

Я чувствую, как он улыбается, уткнувшись мне в шею, и обнимает меня за талию.

– Поспишь вместе со мной?

Я смотрю на него и говорю:

– Нет. Я составлю компанию твоей маме. Но, – добавляю я с улыбкой, – я обязательно подоткну тебе одеяло.

Я не люблю дремать днем – могу прилечь, только если слишком устала, – и мне будет приятно провести время с его мамой, почитать или заняться чем-нибудь еще.

Хардин закатывает глаза, но все же ведет меня за собой в спальню. Он снимает футболку через голову и бросает ее на пол. Я рассматриваю знакомые линии татуировок на его теле, и он улыбается.

– Тебе правда понравился браслет? – спрашивает он, подходя к кровати.

Он сбрасывает декоративные подушки на пол, а я их подбираю.

– Какой ты неаккуратный! – ворчу я.

Складываю подушки в шкаф, убираю его футболку в комод, затем беру свою электронную книгу и сажусь рядом с ним.

– Но что касается твоего вопроса – да, мне правда очень понравился браслет. Ты так внимателен, Хардин. Почему ты не сказал, что он от тебя?

Он притягивает меня к себе, и я кладу голову ему на грудь.

– Потому что я знал: ты и так волнуешься из-за того, что не купила мне подарок. – Он смеется. – И что будешь волноваться еще больше, увидев этот великолепный браслет.