– Все целы? – спросил он.

– Думаю, да, – сказала Сидни. – Максимум, небольшое растяжение шеи. Но не могу сказать того же про машину.

Мы вышли, чтобы оценить повреждения. Колени у меня подгибались, но, в основном, от шока. Схожие чувства читались и на лицах моих спутников, но, к счастью, не более того. Настоящих травм не было. Машина врезалась в сосну, смяла перед, но столкновение было недостаточно сильным, чтобы смять и нас. Я редко размышлял о высших силах, но если какая-то из них приложила руку к произошедшему, я был ей признателен.

Нейл присел и осмотрел смятое крыло автомобиля.

– Могло быть намного хуже. Не знаю как, но ты свела последствия к минимуму.

– Тут просто выбрасывает на настоящий каток, – сказала Сидни, прирожденный водитель. – Никакие тормоза не помогут.

– И волны с вышки не покрывают, – сказал я, глядя на свой мобильник. – Во всяком случае, мой не ловит.

Сидни достала свой телефон.

– У меня есть одна черточка.

Конечно! Телефоны алхимиков, наверное, были соединены с какой-то наисовременнейшей антенной на Луне. Впрочем, этой ночью ее было не видно. Лишь тьма и снег – и злющий мороз. Даже в моем более теплом пальто холод пробрал меня до костей, пока я ждал, чтобы Сидни вызвала подмогу.

Завершив разговор, Сидни усмехнулась.

– Эвакуатор вышел, но доберется он самое быстрое за час.

– Тогда полезли обратно, – предложил я.

Мы забрались в машину – и обнаружили, что мотор не заводится. Максимум, на что мы могли надеяться, это что накопленное ранее тепло хоть сколько-то продержится. Я хотел обнять Сидни, но мы продолжали сохранять благопристойное расстояние на передних сиденьях. Но внизу, где Нейлу не было видно, Сидни положила руку мне на колено.

Время шло, и в машине становилось все холоднее. Сидни куталась в свою парку, и я слышал, как Нейл на заднем сиденье растирал руки. Я был на грани того, чтобы отослать всю благопристойность и прижаться потеснее к Сидни – а может, и к Нейлу, – когда Сидни взялась за дверную ручку и сказала:

– Довольно!

К моему удивлению, она отошла на обочину, исчезнув за снеговой завесой. Мы с Нейлом дружно кинулись следом.

– Сидни! – позвал я.

Мы нашли ее присевшей на ровном пятачке земли, покрытом футовым слоем снега. Я уже готов был спросить, что она делает, но внезапно с кончиков ее пальцев сорвался огонь. Между ладонями ее образовался огненный шар размером с большой надувной мяч из тех, которыми играют на пляже. Сидни осторожно, словно бесценную вазу, опустила шар на землю, и он вспыхнул невероятно ярким пламенем на фоне снега. Несколько мгновений понаблюдав за ним, Сидни медленно отвела руки и положила их на колени.

Я перевел дыхание. Я много раз видел, как Сидни вызывает огненный шар, но она шла вперед семимильными шагами. Изначально Джеки обучила ее заклинанию как оружию и сказала, что для того, чтобы удерживать огненный шар на одном месте, расходуется много энергии. Однако Сидни действовала совершенно непринужденно. В отсветах пламени было видно, что у Нейла глаза полезли на лоб.

– Как ты это сделала?! – воскликнул он.

– Тихо, – отозвалась Сидни, не глядя на него. – Не разговаривай.

В голосе ее прозвучала такая властность, что Нейл молча подчинился и присел рядом с Сидни, греться. Так мы сидели, пока сквозь снежную завесу не пробился свет фар. Сидни оставила огонь гореть до тех пор, пока фары не остановились, а потом быстро погасила его и вышла на дорогу.

Тягач встал у обочины. Из него вышел шофер, вглядываясь туда, откуда мы подошли.

– Что это был за свет? – спросил он.

– У нас был сигнальный факел, – пояснила Сидни.

Машина не провалилась в кювет, и пришлось лишь немного постараться, чтобы подцепить ее на буксир. Мы помогли водителю, насколько сумели, а потом набились в кабину грузовика.

– Понятия не имею, сколько это продлится, – сказал нам шофер, медленно выруливая на дорогу. – Похоже, ночка будет та еще. В нескольких милях отсюда есть местечко, где вы можете остановиться, а машину я оттащу немного дальше, в нашу мастерскую. К утру мы прикинем, как обстоят дела.

Много времени требуется, чтобы проехать несколько миль, когда едешь со скоростью двадцать миль в час, но наконец мы заметили огни невысокого домика. Шофер свернул к нему и остановился около уютного заведения. Вывеска над ним гласила: «Долина Поконос», а ниже было написано: «Ночлег и завтрак». Сидни обменялась телефонами с шофером, и мы дружно поблагодарили его за помощь. И он отправился спасать других путников.

Когда мы вошли, сидевшая за стойкой регистрации пожилая женщина уставилась на нас с изумлением.

– Вот уж не ожидала увидеть кого-то нынешним вечером! – воскликнула она, поднимаясь.

– Мы и сами не думали, что окажемся здесь, – объяснил я ей. – Но наша машина вылетела в кювет в нескольких милях отсюда.

– Ах вы, бедняги! Кстати, сейчас у нас свободно, и с местами проблем не будет.

Она выглядела точь-в-точь, как добрая бабушка, и я даже предположил, что она оставила бы нас ночевать даром, однако она обрадовалась, когда Сидни достала кредитку. Пока они заполняли бумаги, я изучил обстановку. Недавно мы с Сидни вели разведку в гостинице на редкость вульгарного, аляповатого вида. А это местечко было полной противоположностью – с мебелью под старину, и разукрашено со вкусом, в меру.