И он бы изменил. Но только… не так. Ему нужно лишь довести начатое до конца и тогда, если Вивиан захочет быть с ним… действительно захочет… тогда он даст ей всё, что она пожелает. А до того ему ещё надо позаботиться о Гекторе и Бобби.

Удивительно, о скольких он уже позаботился.

В первый раз он даже ничего такого не планировал. На самом деле.

Только спустя год после случившегося Ашер снова пришёл домой к Вивиан. Броди выставили из дома несколькими месяцами раньше, но тот до сих пор продолжал наведываться туда время от времени, пытаясь стащить лекарства из аптечки.

Мариссы, матери Вив, не было дома, и это значило то, что… там были только Ашер с Вивиан.

В тот день Броди не пришёл, а вместо него там объявился Джей Ли. Он открыл дверь ключами Броди, и Вивиан сразу же убежала в свою комнату и заперлась в ней. Ашер же вышел в коридор и стал ждать.

Джей ухмыльнулся Ашеру и, проходя мимо него, взъерошил ему волосы. Затем он прошёл в комнату Мариссы, чтобы опустошить её аптечку.

Как будто ничего и не случилось.

Живот Ашера скрутило, а его самого приковало к полу. Он силился сказать или сделать хоть что-то, чем он смог бы отомстить за то, что произошло с Вив.

Он ничего не мог сделать. А в это время Джей вышел из комнаты, запихивая в карманы пластиковые баночки, которые были доверху заполнены таблетками, и направляясь к лестнице, чтобы уйти без единого слова. В его уходе было нечто, что вывело Ашера из себя. Где-то на задворках его сознания вспыхнуло изображение прикованной к матрацу Вив и штанов Джея, спущенных до щиколоток. Звук его обдолбанного смеха. Усмешка на его губах.

И вот Джей здесь, на верху лестницы, так что Ашер слегка толкает его в спину. Следующее, что он помнит, — это то, как он в упор смотрит на лежащее внизу тело Джея с неестественно вывернутой шеей.

Ашер не хотел убивать его, но выражение лица Вив, когда она узнала о том, что Джей свалился с лестницы…

Он пробудил в нём радостный порыв вернуть, наконец, долги тем, кто когда-то ранил её…

После того случая он планировал свои убийства. Очень осторожно. Так, чтобы одно не было похоже на другое и чтобы они произошли не сразу одно за другим. Чтобы никто не заподозрил его.

Но ещё много раз он просыпался среди ночи от образа мёртвого лица Джея.

Выспавшись или нет, он ходил в школу.

Вивиан снова ушла. Ашер по-своему перестелил постель, оделся и пошёл на первый урок.

Профессор, миссис Гонера, была старой ведьмой, худшей из ей подобных. Она требовала выполнения каждой письменной работы, каждого проекта, что для него было долгим и выматывающим процессом. В старшей школе у него никогда не было каких-либо проблем с английским. Все его сочинения были чёткими, ясными, правильно и ровно изложенными.

Никогда никаких проблем. До тех пор, пока он не поступил на её курс писательского творчества.

Гонера раздала им их самые последние работы. Они были направлены на развитие творческой жилки, собственного мнения, стиля или... неважно. Все, кроме него, получили свои работы. И это не предвещало ничего хорошего. Как и то, что она сказала ему, когда все направились к выходу из класса.

— Мистер Понд, вы можете остаться.

Она рылась в папках, лежащих на столе, и даже не взглянула на него. В отличие от всех остальных. Он ждал, пока все выйдут из класса, засовывая тем временем книги и тетради в рюкзак. И только когда они с Гонерой остались наедине, Ашер соизволил подняться и подойти к ней.

— Да?

Она посмотрела на него снизу вверх глазами, которые из-за очков с толстыми линзами были похожи на совиные.

— Ваша работа.

— Моя работа, — повторил за ней Ашер, подняв бровь. — Что с ней?

Ведьма протянула ему его рассказ. Он неохотно взял её, заметив, что вверху не стоит никакой оценки.

— Она закончена, — сказал он. — Я следовал инструкциям.

По всем параметрам. Как и всегда.

— Проблема, мистер Понд, не в заканчиваемости Вашей истории, — она шмыгнула носом и села. — Всё дело в её настроении. Очень тёмное. Очень тоскливое. Тягостное. Все эти слова на «т». Таким писателем Вы хотите быть?

Ашер смял листы, сжав кулак. Затем он сосчитал от десяти до нуля.

— Я не уверен, что правильно понял Вас. Я следовал указаниям, среди которых не было ни одного по поводу «настроения» истории.

— Главный герой — двенадцатилетний мальчик, жестоко убивающий демонов. И это весьма детально описывается. Лично мне очевидно то, что данная история — это метафора для чего-то ещё, — она выразительно посмотрела на него. — Перепишите её. Напишите что-то похоже на то, что написали остальные. Что-то, что не заденет самых впечатлительных из них. Даю Вам неделю на это. Проявлю великодушие.