– Где вы живете? – спросил Шарп.

– Более или менее – в Сан-Франциско. Но на самом деле – нигде. Там у меня крошечная квартирка, только чтобы было куда возвращаться, но я обычно отсутствую десять-одиннадцать месяцев в году.

– Значит, вы не замужем.

– Едва ли, – улыбнулась Стефани. – Кому я нужна? Муж бы никогда меня не видел. Когда я сразу после колледжа занялась фотографией, я работала для небольшой газеты в Канзасе и делала снимки из ночной жизни дикой природы. Я уже тогда знала, что мне предстоит сделать выбор. Я знала, что невозможно совместить и то и другое. Многие из моих друзей-фотографов, занимаюшихся тем же, что и я, – спорт, приключения, животные, – те, кто завел семьи, в большинстве случаев развелись.

– Стоит ли того ваше занятие?

– До сего времени стоило. Я ездила по всему миру, мой паспорт толстый, как телефонная книга. Я познакомилась со множеством людей, участвовала во множестве сумасшедших дел, фотографировала все, начиная с тигров и заканчивая полчищами муравьев. Но я начинаю уставать от такой жизни и время от времени подумываю о том, чтобы остановиться. И каждый раз, как я об этом подумаю, звонит телефон и я уже направляюсь куда-то в новое место. – Она указала рукой на море. – Как и сейчас.

– Что вы знаете о гигантском кальмаре?

– Ничего, то есть почти ничего. Я прочла пару статей по пути сюда. Насколько я поняла, еще никто его не сфотографировал, и этого для меня достаточно: не так уж часто кто-то из нас имеет возможность сделать что-то, что еще никогда раньше не делалось.

– Но знаете ли, для этого есть причина. Гигантские кальмары очень редки и очень опасны.

– Ну и что? – возразила она. – В этом и состоит интерес, не так ли? Взгляните на это с такой точки зрения. Нам платят за то, чтобы мы делали что-то, чего другие люди не могут сделать, даже имей они все деньги в мире, а именно рисковать и совершать открытия. Это и называется жить.

Глядя на нее, Шарп внезапно почувствовал укол боли, которую он не испытывал уже много месяцев, боли воспоминаний о Карен.

– А я говорю вам, – Гектор указал на эхолот, – здесь нет дна.

Слабый оранжевый луч вращался по круглому экрану, разгораясь ярче, когда проходил отметку 480 морских саженей.

– Вы уверены, что мы точно на месте?

– Спутниковая навигация показывает, что на месте, как раз там, где сказал Дарлинг.

Шарп выглянул в окно. Ничто в окраске воды не указывало на какую-либо отмель, море было везде одинакового серого цвета, как отполированная сталь.

– Отдайте якорь, – сказал он.

– Вам легко говорить, флотский, – возразил Гектор. – Это ведь не ваша пара тысяч за якорь и цепь.

– Отдайте якорь. Если вы его потеряете, я сам нырну за ним, – улыбнулся Шарп.

Гектор взглянул на Маркуса, проговорил: «Черт с ним» – и нажал пусковую кнопку. Они услышали всплеск, за которым последовал грохот цепи, проходящей через клюз. Кто-то из команды, одетый в тельняшку, стоял на форпике и наблюдал, как якорная цепь быстро погружается в воду.

– Не возражаете, если я включу наш сонар? – спросил Шарп.

– Валяйте.

Шарп включил прибор и прижался лицом к резиновой прокладке. Серый экран осветился, на нем появилась белая линия, создаваемая отраженными звуковыми импульсами и показывающая контуры дна, находящегося на расстоянии более полумили. «Где же она, – думал Шарп, – где эта таинственная мель, которая схватит и удержит якорь прежде, чем он провалится в бездну?»

Он услышал возглас Гектора: «Будь я проклят!» – и сразу же после этого в верхнем левом углу экрана появилась крошечная белая черточка, отражающая небольшое выпадание породы в скале. Грохот якорной цепи прекратился.

– Двести десять футов, – проговорил Гектор. – Откуда, черт возьми, Дарлинг знал об этом?

– Он провел двадцать пять лет здесь, на море, вот откуда, – пояснил Шарп. – Вип знает каждый прыщик на рифах, и он знал, как течение снесет ваш якорь.

– А знает ли он, где находится гигантский кальмар?

– Этого не знает никто, – ответил Шарп и спустился вниз, в салон.

Обедали в салоне: на стол подали гамбургеры, приготовленные в микроволновой печи, макароны и салат. Вымыв посуду, Эдди и два члена команды уселись у телевизора смотреть фильм «Охота за „Красным Октябрем“», а Гектор вернулся на мостик.

Стефани налила кофе Шарпу и себе, вынула сигарету из одного из чехлов для фотоаппаратов и пригласила Маркуса наружу, на открытую корму. Луна была настолько яркой, что затмила близкие к ней звезды, а море – ровным как зеркало.

– А как насчет вас? – спросила Стефани. – Вы женаты?

– Нет, – ответил Шарп, а затем, сам не зная почему, рассказал ей о Карен.

– Это тяжело, – согласилась женщина, когда он закончил свой рассказ. – Не думаю, чтобы я смогла справиться с болью такого рода.