– Ничего, – подмигнув, заверил я его, – я в тебя верю. Ты справишься. И тогда просто заведешь двух жен.

Гэл рассмеялся. Да и Вельд сдержаться не смог – губы в глупой ухмылке растянул. А я легонько ткнул его в бок кулаком да заметил:

– Ты, кстати, так и не рассказывал, как оно было с Ишей и Лэри.

– Во! – поднял вверх оба больших пальца Вельд, прямо духом сразу воспрянув. Облизнувшись, как кот на сметану, он мечтательно протянул: – Как в сказке прямо… – Да тут же, запнувшись о чуть выступающий из брусчатки мостовой камень, чуть не шмякнулся мордой вниз и не расквасил себе нос. Ну и выругался соответственно. – С двумя девушками страсть хорошо… Жаль только, недолго, – расстроенно вздохнул Рыжий, окончательно разгоняя обуявшие его грезы.

– А почему недолго? – полюбопытствовал Гэл, заинтересовавшийся рассказом Рыжего.

– Потому что выходит так, – буркнул посмурневший Вельд, явно не желая вдаваться в неприятные для него подробности. Махнув рукой, он с досадой обронил: – Лучше б я не жадничал и сразу выбрал кого-то из них. Глядишь, тогда и не остался бы один.

– Да уж, – протянул я, примерив ситуацию на себя. У меня аж на сердце похолодело, когда представил, что и Кейтлин, и Энжель вдруг дают мне в одночасье от ворот поворот и оставляют одного!

– Да, лучше одна, чтобы наверняка, – на диво прагматично подметил Гэл. Ну да перед ним никогда и не стояло проблем такого рода.

– Шаришь, малый! – ухмыльнувшись, хлопнул его по плечу Вельд.

Да и я не удержался – невольно кивнул со словами:

– Это точно.

Не поспоришь ведь, действительно лучше обхаживать единственную девушку, чем связываться сразу с двумя и подвергать себя огромному риску остаться в итоге и без той, и без другой. Нет, в первом случае шансы пролететь тоже имеются, но они не столь неприемлемо велики, как во втором.

– Да ну вас, – обиженно засопел Гэл, почему-то воспринявший высказанное нами одобрение его слов как подначку.

– Кэр, может, по пивку? Для поправки здоровья, а? – скорчив просительно-жалобную рожу, обратился меж тем ко мне Рыжий, кивая на дверь кабака, к которому мы как раз подошли.

Мучить своего приятеля я не стал – зашли мы в довольно-таки людный, несмотря на раннее утро, кабак. Я все же не Кейтлин, чтобы измываться над людьми. Хотя сам похмельем и не страдал. После той сцены-то на балу к выпивке и не прикасался больше. Хоть Флем и пропала с горизонта тогда, но от греха, от греха…

Пока щеголявшие опухшими от недосыпа рожами трактирные слуги тащили нам пиво, я уложил у себя в голове все сказанное Вельдом. И сделал закономерный вывод, которым затем и поделился сам с собой: «Нечего всякие глупости с тройственным союзом измышлять! Одна жена, и баста! Никакой второй! Пока меня действительно не послали куда подальше обе».

Принял такое решение – и прямо на душе полегчало. Я даже улыбаться начал, определившись наконец с тем, что гнело меня уже порядочное время. Жаль, недолго… Улыбался в смысле. Ровно до высказанного с невероятным ехидством замечания беса: «Только вот как бы они не поубивали друг дружку, пока ты решишь, кто из них станет той самой твоей единственной!»

Я грязно выругался про себя. Ибо слова этого паршивца погрузили меня в смятение. А все потому, что я, несмотря на только что принятое мудрое решение ограничиться одной девушкой, оказался не способен прямо так сразу сделать выбор между Кейтлин и Энжель. И дело тут даже не в определенных чувствах, питаемых мной к каждой из девушек, и категорическом нежелании расставаться с одной из них, как ни странно. Не позволяют сделать этого довлеющие надо мной обстоятельства. От первой откажусь – слово свое честное порушу… От второй – подлецом до конца своих дней чувствовать себя буду…

«Так кого же ты все-таки выбрал? Стервочку Кейтлин или лапочку Энжель? Ту, что спит и видит тебя своим фамилиаром, или ту, что на словах безгранично доверяет своему благодетелю, а на деле упорно скрывает от него что-то очень-очень важное, меняющее весь расклад?» – подколол меня еще этот паразит, который вовсе не симбионт.

«Прибью паршивца!» – с чувством выдал я, обращая гневный взгляд на него. Но без толку, понятно. Потешающейся нечисти от таких взглядов ни холодно ни жарко.

– Вот же зараза! – выдал я вслух. И от избытка обуревающих чувств поднял немалую кружку пива, залпом ее опустошив.

Полегчало… Но нисколько не приблизило к пониманию того, что же мне теперь делать.

– Ты чего, Кэр? – удивленно воззрился на меня Вельд, не донеся до рта пивную кружку, из которой только собрался сделать добрый глоток.

– А, пустое! – отмахнулся я от него, опомнившись и досадливо поморщившись. И попытался отбрехаться от, кажется, не поверивших моему заявлению парней, недоверчиво уставившихся на меня: – Подумалось тут кое-что… Не шибко радужное. Ну да не важно.

Рыжий пожал плечами и, вспомнив о так и не донесенном до рта пиве, немедля исправил это недоразумение. А Гэл, тот и вовсе быстро потерял интерес к тому, что меня так гнетет, и опять чему-то своему заулыбался. Отстали от меня, в общем. Чему я был только рад. Ведь никакие друзья мне здесь не помощники. Самому с такими своими проблемами справляться надобно, ибо мне с ними жить. С этими девушками-проблемами в смысле.