Перед самым въездом на новое Йокогамское шоссе движение замедлилось. Этот участок дороги славился своими пробками, а уж сегодня – в первый из трех выходных – он был просто забит машинами. Андо решил, что сейчас самое время поделиться с Мияштой своими соображениями по поводу того, почему только у Маи не было никаких следов опухоли в коронарной артерии.

Основная его гипотеза, которую он разработал несколько дней назад, сводилась к тому, что на момент просмотра фильма у девушки была овуляция, и вироспоры, вместо того чтобы атаковать коронарную артерию, устремились к яйцеклетке. Именно результат произошедшего тогда оплодотворения и появился на свет незадолго до рокового падения девушки на дно вентиляционной шахты. Фантастическая беременность продолжалась неделю. Между прочим, эта гипотеза объясняла, почему девушка была без трусиков.

Выслушав рассказ Андо, Мияшта некоторое время молчал, тупо глядя округлившимися глазами прямо перед собой. Впрочем, несмотря на обманчивую заторможенность, он довольно ловко лавировал между машинами, пока не оказался в самом крайнем ряду, где машины ехали быстрее.

– Ты знаешь, когда мы рассматривали вирус под микроскопом, я думал о чем-то подобном, – наконец сказал он, нимало не реагируя на громкие гудки рассерженных водителей.

– В каком смысле?

– Я подумал, что уже видел что-то похожее. А потом сообразил, что «разбитые» кольца похожи на сперматозоиды.

– Вот видишь!

– И Нэмото тоже так считает.

– Значит, у нас консенсус.

– Выходит, что так. Иногда нужно просто довериться интуиции. – И Мияшта с улыбкой повернулся к Андо.

– Смотри, куда едешь! – Увидев быстро приближающиеся тормозные огни машины, которая ехала впереди, Андо инстинктивно напряг мышцы ног.

– Не волнуйся, участь Асакавы нам не грозит, – нарочито весело сказал Мияшта, давя на тормоз. Хотя ничего веселого не было – они чуть не уткнулись бампером в ехавшую перед ними машину. Утерев со лба холодный пот, Андо подумал, что у Мияшты, должно быть, серьезные проблемы с глазомером. Если так пойдет и дальше, то рано или поздно они наверняка разобьются.

– Кстати об Асакаве, я так и не понял, почему он не умер от сердечного приступа.

– Да уж. Трудно поверить, что у него тоже была овуляция.

– Может быть, какие-нибудь физические отклонения?

– Вряд ли. Я думаю, что вирус просто нашел другой поворот.

– Поворот?

– Более подходящий способ плодиться и размножаться.

Они как раз проехали съезд на кольцевую дорогу Ходогая, и машин вокруг стало значительно меньше. Андо немного расслабился. Похоже, именно дорожные указатели вдохновили Мияшту на использование слова «поворот».

Толстяк продолжал:

– Короче, нам с тобой предстоит все это выяснить, – на этот раз в его голосе не было даже намека на обычную беспечность.

– Я и так из кожи вон лезу, – буркнул Андо.

Мияшта неожиданно сменил тему:

– Как ты справил Новый год?

– Никак. Провалялся все праздники на диване.

– Н-да-а... А я вот вывез свое семейство в рыбацкую деревню.

– Какую еще деревню?

– Да так, на юге Идзу. Есть такой полуостров, слышал?

Андо оставил этот вопрос без ответа. Мияшта, ничуть не смутившись, продолжал:

– Мы сняли на несколько дней комнату в какой-то малюсенькой гостинице. О таких даже в путеводителе обычно не пишут... Угадай, почему я туда поехал? Потому что именно там происходит действие одного из моих самых любимых рассказов. Я очень давно хотел туда съездить. В книге было написано, что если выйти на берег в окрестностях этой деревни и посмотреть на океан, то на горизонте появится мираж. И ведь я верил в это.

Андо никак не мог взять в толк, куда клонит Мияшта. Поэтому он просто слушал и изредка кивал.

– То, что я сейчас скажу, очень жестоко по отношению к тебе, но семья – это замечательная вещь. Это самый настоящий дар. Наша гостиница в деревне стояла на самом берегу, и ночью меня разбудил шум прибоя. Я проснулся, и первое, что увидел – лица моих жены и дочки. Знаешь, я чуть не разревелся от любви к ним.

Андо промолчал.

Он попытался представить себе зимние каникулы в маленькой рыбацкой деревне на берегу океана, откуда видны миражи... Если ты одинок, то в таком месте тебя захлестнет тоска, но присутствие любимых, дорогих твоему сердцу людей может сделать этот дикий уголок чуть ли не раем... Андо было погрузился в невеселые мысли о потерянном сыне и утраченной семье, но Мияшта был тут как тут.

– Моя жена отлично выглядит, правда?

– Правда, – ответил Андо и вспомнил свою жену. Она была такой прелестной и наивной, когда они только познакомились.

– Вот посмотри на меня, – не унимался Мияшта. – Я толстый, невысокий и вообще самый натуральный урод. А она? Она же красавица, и к тому же ангел. Я до сих пор, когда вижу ее, каждый раз думаю: «Господи, как же мне повезло».

Жена Мияшты была стройной и высокой, заметно выше его. У нее была артистическая внешность, и ее часто принимали за актрису. Рядом с ней Мияшта выглядел каким-то неполноценным. Но он был очень талантливым, а человек с таким талантом не может быть неполноценным. «Погоди, Мияшта, ты еще очень скоро станешь завкафедрой», – подумал про себя Андо и рассмеялся.